Накопительная пенсионная система страны: гарантированные социальные стандарты или пустые инвестиции?

14 октября на очередном заседании Клуба Института политических решений (КИПР) эксперты обсуждали современную накопительную пенсионную систему Казахстана.

"Накопительная пенсионная система страны: гарантированные социальные стандарты или «пустые» инвестиции?"
12 подтверждений того, что в старости жить нам будет не на что

Айдар АЛИБАЕВ, Ассоциация пенсионных фондов Казахстана:

Я считаю, что пенсионные фонды не оправдывают наших надежд, сидят в отрицательной зоне доходности или чуть выше нуля. Сегодня из двух с лишним триллионов тенге пенсионных активов примерно 40-45% находятся в государственных ценных бумагах, около 15% – в зарубежных, 30-35% – в казахстанских государственных компаниях и банках, и совсем небольшая доля лежит на депозитах. Насколько эффективна такая диверсификация? Доходность фондов говорит сама за себя и показывает, что это не совсем эффективно.

Что можно сделать в этой ситуации? Первое – законодательное и реальное обеспечение зашиты частной собственности. Здесь речь идет об имеющихся в Казахстане переделах собственности, рейдерства. Второе – верховенство и соблюдение законов. С одной стороны, я соглашусь, что законы в Казахстане неплохие, но здесь вопрос о соблюдении. В стране необходимо уменьшение бюрократического и чиновнического корпуса как минимум вдвое, а не на 15%. Эффективным шагом было бы ликвидировать неоправдавшие себя государственные институты – «Самрук-Казына» и более 400 его подразделений, которые показывают свою неэффективность. Создание разумных и комфортных условий для бизнеса, сокращение лицензирования контроля и проверок бизнеса. Фондам нечего покупать, а это означает малую доходность пенсионных активов и соответственно пенсий.

Шамиль ДАУРАНОВ, Аналитический центр при правительстве РК:

В Казахстане динамика последних 10 лет показывает, что рост реальной зарплаты опережает объемы производства и инфляцию. Нужно различать периоды: в 2007 году доход пенсионного фонда БТА был 40%, но в 2008 году положение изменилось. Можно ругать правительство, можно ругать частный сектор (кстати, в большей степени). Это обстоятельства глобального масштаба, и никто не в состоянии их угадать и предсказать. Когда доходы растут, а вкладывать некуда, давайте подумаем: может, менеджмент тех же пенсионных фондов плохой? Но, с другой стороны, диверсификация по активам ограничивает, а государство гарантирует эти вклады. Процесс реструктуризации экономики по уменьшению числа самозанятого населения – это продолжительный процесс.

В Казахстане конкуренция есть. А Казахтелеком – уже не монополист. Кто мешает пенсионным фондам, ассоциации пенсионных фондов работать с правительством? Пенсионным фондам вместе с коммерческими банками, правительством можно осуществлять ассоциированные кредиты по крупным компаниям, которые приходят в Казахстан. Никто не мешает организовывать производство. В Испании, Португалии, Греции, Франции – везде правительства столкнулись с тем, что они не могут обеспечить пенсию своим гражданам, поэтому индивидуальные накопления – единственный правильный вариант с учетом старения населения и индекса рождаемости. Накопительная пенсионная система сделана для того, чтобы человек за всю свою трудовую деятельность стремился, стимулировал в себе развитие, а не ждал денег от государства.

Иван НОВИКОВ, Евразийский накопительный пенсионный фонд:

Накопительная пенсионная система реализована во многих странах. Не надо смешивать политику в лице социальной роли государства с пенсионными фондами. Пенсионные фонды итак обложены ограничениями. Все деньги, которые нам доверяют, инвестируются таким образом, чтобы их сохранить. Основная задача – это сохранение, а преумножение – уже вторая цель. При этом есть проблемы, на которые мы никак не можем повлиять, – это высокий уровень инфляции в Казахстане. Мы эффективны в тех рамках, в которых нам разрешено инвестировать, и покупаем государственные ценные бумаги не от хорошей жизни. Пенсионные фонды отвечают собственным капиталом, и они обязаны доложить на пенсионные активы недостающие деньги, если они зарабатывают мало. Еще один животрепещущий вопрос – охват населения пенсионной системой. Чилийская пенсионная система была национализирована, потому что половина населения не была охвачена этой системой. Вопрос со средней зарплатой и соответствием темпам роста инфляции остается открытым, и повлиять на этот процесс пенсионные фонды повлиять не могут.

Канат НУРОВ, Научно-образовательный фонд «Аспандау»:

Если рассматривать пенсионную систему, то альтернативы накопительной пенсионной системе нет. Она ограничена обширными системными факторами: развитием страны, коррупцией и пр. На некоторые мы можем влиять, на некоторые нет. Какие есть риски в нашей пенсионной системе? Регулирует ли АФН ликвидность пенсионных фондов или только достаточность капитала? Если существуют финансово-промышленные группы, и они связаны с накопительным пенсионным фондом, то имеет смысл запретить покупать пенсионному фонду бумаги, связанные с этими ФПГ – это уменьшит риск. Сейчас в системе есть риск, что кроме высокой пустой доходности не окажется денег на момент выплаты через 30-40 лет.

В чем состоит собственный доход пенсионных фондов? Он состоит из инвестдохода и процента от пенсионных накоплений. Что касается бонусов, то это очень важный аспект. Не надо путать зарплаты и премии с бонусами. Бонусы должны быть привязаны к чистой прибыли. Нет чистой прибыли – нет бонусов.

Нурлан ИСКАКОВ, Центр развития г. Алматы:

Риски должны быть сведены к минимуму. Говорить о том, что проблема только в недостаточности дохода – неверно. Любая доходность связана с экономической конъюнктурой. Наложило отпечаток и то, что мы попали в кризис на доходность пенсионных фондов. Почему государственные ценные бумаги сейчас находятся в активах пенсионных фондов? Потому что они гарантированы государством с доходностью 6-8%. Это невысокий показатель, но по другим бумагам очень высокая степень риска. К примеру, было такое АО «Досжан Темир Жолы» – строительство железной дороги. Благополучно объявился дефолт, и несколько пенсионных фондов на этом серьезно погорели.

Светлана ХАЙРУЛЛИНА, Накопительный пенсионный фонд «Капитал»:

С накопительной пенсионной системой на обязательной основе работают 26 стран. Участники системы находятся в тесном взаимодействии с регулирующим органом и ассоциацией финансистов. Готовятся законопроекты о переходе на мультипортфели для того, чтобы повысить доходность в перспективе. Понятно, что эти новшества дадут результат не сразу. Эффективность перехода на мультипортфели показал опыт Чили. Такую же систему мы планируем внедрить в Казахстане. Но период внедрения обязывает регулирующие органы внимательно подходить к этому процессу, потому что сейчас мы не можем сразу сформировать агрессивные и умеренные портфели.

С 1 января 2012 мы будем переводить людей пенсионного возраста на консервативный портфель, где деньги будут вложены в безрисковые ценные бумаги, преимущественно государственные ценные бумаги, доходность которых ниже. Вкладчики, не достигшие пенсионного возраста, будут объектом умеренного портфеля, будем вкладывать их в другие ценные бумаги, которые нам будет предлагать рынок. Я согласна с тем, что на рынке недостаточно предложений, которые устраивали бы нас и вкладчиков. У пенсионных фондов есть разные показатели, однако текущий кризис сильно повлиял на пенсионные фонды. В данный момент вся система думает над тем, как справиться с проблемой самозанятых. Комбинирование портфелей на первоначальном этапе будет довольно сложно – проблемы с администрированием, однако в дальнейшем такая возможность будет. На агрессивный портфель будем переходить с 2015 года.

Юрий ХРАМЦОВ, экономист:

Прозвучало очень много инвестиционно-финансовых терминов. К сожалению, за этой терминологией иногда получается, что исчезает суть процессов. А суть в том, что пенсионные накопления – своеобразный кредит людей существующим и будущим поколениям. Давая этот кредит, люди рассчитывают получить взамен еду, одежду, здравоохранение – качественные социальные стандарты иными словами. Получается, что деньги, которые даются в кредит, нужно направлять на создание этих благ, т.е. фактически нужно инвестировать в производство. А у нас? Недостаток охвата населения пенсионной системой, потому что много самозанятых, которые, как правило, получают низкие зарплаты. И вообще в Казахстане зарплаты невысокие и высокая инфляция, к тому же сейчас цены подошли к довольно большим показателям. Получается, что на самом деле у нас проблема с эффективностью труда в экономике в целом. Половина населения торгует на базаре, что она создает? Ничего. А как можно, ничего не создавая, потом рассчитывать, что будут какие-то блага, которые можно будет приобрести? Может быть, там и будут существенные суммы, с учетом инвестиционного дохода, но деньги действительно обесценятся.

Я хочу сказать, что пенсионные фонды ответственны не за всю эту ситуацию полностью. Пенсионные активы составляют примерно 14 млрд. долларов, активы банков – 65 млрд. долларов, сравните. Банки тоже занимаются инвестиционной деятельностью, кредитованием. В приоритетах банков, если мы посмотрим на портфель, кредиты производственным компаниям занимают всего 4%, если мы исключим сырьевые компании, конечно. Не решив эту фундаментальную проблему, мы можем, конечно, прикрыться инвестиционно-финансовой терминологией, «рисковый-нерисковый портфель» и пр., можем между сосудами как-то воду перелить, в итоге в одном будет много, в другом – ничего, а в среднем – плохо.

Марат КАИРЛЕНОВ, экономист:

12 лет пенсионной реформе 1998 года. Средний размер пенсионных накоплений на одного вкладчика – примерно 250 тысяч тенге. Давайте предположим, что доходность будет такая же, умножим просто на 3. Три раза по 12 лет. В итоге у нас у среднего вкладчика к выходу на пенсию окажется около 700 тыс. тенге. Мы знаем, что высокая доходность в 1998-99 гг. складывалась потому, что по ГЦБ была очень высокая доходность. Если ситуация будет продолжаться так же, мы можем предположить, что 750 тысяч тенге, без учета инфляции. Ситуация получается аховая.

Ключевой момент – это, конечно, доходность пенсионных фондов. До недавнего времени наиболее доходными у нас оказывались ценные бумаги наших казахстанских компаний, та же «Вита», например, т.е. казахстанские эмитенты. Сейчас они все оказались в очень тяжелой ситуации. Почему? Первое – на биржу выходили компании либо ориентированные на внутренний потребительский рынок, либо строительные. Эти сектора сейчас упали, потому что банковского кредитования нет, и прежних выплат на уровне уже не будет. Что делают пенсионные фонды? Они перекладываются, регулятор толкает их в ГЦБ, иностранные ценные бумаги и квазигосударственный сектор, т.е. национальные компании. В любом случае, и там, и там доходности не будет. ГЦБ мы видим ниже инфляции, иностранные ценные бумаги ниже инфляции, и те же риски. Квазигосударствнным национальным компаниям дешевле привлечь синдицированный кредит напрямую с международного рынка, чем брать у пенсионых фондов. Т.е. ожидать, что доходность увеличится при текущих правилах игры, не приходится. Поэтому, на мой взгляд, изменить ситуацию можно через объявление национальной компанией прямой продажи части своего пакета акций напрямую пенсионным фондам – голубые фишки, это раз. Второе – надо сократить издержки по пенсионной системе на вложения на то бремя, за управление пенсионными активами.

Сейчас ситуация сложилась так, что АФН изменил некоторые условия. Раньше пенсионный фонд при привлечении вкладчиков приходил к бухгалтеру, который знает, в какой фонд идут деньги. Сейчас бухгалтер этого не знает, соответственно идет конкуренция. Пенсионные фонды начинают строить филиальные сети. Зачем нам, чтобы добрая половина из 13-ти фондов строили региональные пенсионные сети? Зачем эти расходы? На мой взгляд, надо консолидировать отрасль, оставить в ближайшие полтора года 4 пенсионных фонда, каждый из которых должен держать не менее 20% рынка. Пусть пенсионные фонды сливаются, и в них должно войти государство, чтобы те пакеты национальных компаний, которые будут им проданы напрямую, они не выставляли на рынок. Второе – пенсионные активы логично действительно вкладывать в проекты, связанные с программой казахстанского содержания, т.е. увеличесния казсодержания в государственных закупках, при этом надо закон о госзакупках менять, чтобы они шли на срок 3-5 лет для того, чтобы этот инвестиционный проект окупился. Это одно направление. Второе – это наверное, строительство. У нас очень многие прописаны в одном месте, а де-факто живут в городах. В городах надо строить жилье, это оживит весь несырьевой сектор и вновь запустит мотор экономики.

Петр ПОТАПОВ, АО «VITA»:

Безусловно, пенсионная система не может существовать в отрыве от всей остальной финансово-экономической системы страны, от реального сектора. Как может отдельно взятая, подвешенная в воздухе пенсионная система быть устойчивой? Никак. Ее фундамент – это реальный сектор, который дает, во-первых, сами пенсионные поступления от работников, а во-вторых, позволяет получать инвестиционный доход, потому что мы постоянно нуждаемся в кредитах, деньгах.

Что касается устойчивости пенсионной системы: очень жаль, что сегодня здесь нет АФН, потому что в этом деле АФН – это на 90% источник проблем и на 90% потенциальный организатор успеха всей финансово-экономической системы, включая пенсионную. В целой финансово-экономической системе страны полностью отсутствует такой институт, как инвестиционные фонды. Внутри Казахстана пенсионным фондам инвестировать в наши акции практически запрещено. Банки могут входить в капитал компании не более чем на один год, причем не только банки, но и аффилированные с ними компании. Нет смысла «париться» с вхождением в капитал, если через год он вынужден будет уйти.

Сегодня получается, что отечественные банки нас не кредитуют, потому что считают, что мы перекредитованы, а мы кричим: «мы не докапитализированы!». И не потому, что мы плохо работаем или купили плохое оборудование, не потому, что у нас плохие специалисты или технологии. Мы делаем шикарные продукты. Такие компании есть в стране. Но проблема заключается в том, что банки нас не могут кредитовать, потому что у нас недостаточный акционерный капитал, который с нас требуют. В нашем кредитном портфеле 11 млрд. тенге пенсионных денег, мы сидим в дефолте с апреля, проблема находится в ступоре. Пенсионная система при этом рискует потерять эти 11 млрд. тенге вообще, с этими деньгами у нас соотношение к EBITDA примерно 8,5, и поэтому мы не интересны иностранным инвесторам. Если бы эти 11 млрд. тенге можно было вложить в акции, акционерный капитал, то мы становимся интересными даже для иностранных инвесторов. Для моего предприятия это реальный путь оздоровления, но АФН этого не дает, пенсионные фонды на это идти не могут. Своих инвестиционных фондов в Казахстане нет, никто этот узел разрубить не может. Получается, что риск для устойчивости всей нашей пенсионной системы создается нашими же регуляторами, точнее это системный риск, который создается всей финансово-экономической системой в целом. А пенсионная система с моей точки зрения, работает нормально. Конечно, везде есть свои трудности, свои проблемы роста, но они не носят принципиальный характер.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Подводя итоги заседания, резюмируем следующее. Сконцентрироваться в полной мере на накопительной пенсионной системе нам не удалось, но это в определенном смысле даже хорошо. Рассматривать пенсионную систему в отрыве от среды, в которой она функционирует, от общей социально-экономической ситуации достаточно сложно. Было много вопросов к недостаточно гибкому регулированию в сложившейся ситуации; были вопросы к устойчивости и надежности самой пенсионной системы; остаются также вопросы по доходности, эффективности и прозрачности деятельности самих фондов.

Отмечено, что один из ключевых вопросов в том, что сами пенсионные фонды не создают будущего. Это проблема, которая актуализировалась с финансовым кризисом. Деньги инвестируются в бумаги, бумаги создают бумаги. У нас ситуация сложилась такая, что пенсионные фонды не создают промышленность, не создают реальность, которая может обеспечить в будущем стабильность, т.е. они сейчас создают бумаги.

Есть действительно справедливая гипотеза о том, зачем такое количество игроков на рынке? У них будут расти затраты. Каким образом эта консолидация может произойти? Либо это будет роль регулятора, либо это будут какие-то рыночные механизмы.

Отвечая на вопрос, который заявлен в названии сегодняшнего заседания: «Накопительная пенсионная система страны: гарантированные социальные стандарты или «пустые» инвестиции?», пока мы не можем сказать, что эти социальные стандарты гарантированы в будущем. Насколько эти инвестиции будут пустыми зависит от того, как сейчас будет меняться стратегия работы всей системы. Понятно, что накопительная система нужна, альтернатив ей нет, государство не будет все это тянуть в будущем. Солидарная система при нынешней демографии вряд ли когда-либо будет работать. Если говорить конкретно, то можно сказать, что необходим апгрейд этой системы, ее анализ и выход на новые ключевые векторы развития, в т.ч. по регулированию, по работе самих фондов, по рынку пенсионных услуг с концентрацией на реальном секторе экономики. Государственные инвестиционные фонды в рамках Самрук-Казына не выполняют своих функций по поддержке экономики. Это видно на примере АО «Вита». Если бы какие-то долги были пролонгированы каким-то образом, люди смогли бы работать. Через 5-10 лет был бы возврат этих средств, ведь речь идет о тех же потребителях, которые рождают мультипликативный эффект для того же потребительского сектора.