Казахстанское кино: без зрительских симпатий

24 мая в Клубе Института политических решений (КИПР) обсуждали казахстанское кино. Нет полноценной стратегии развития кино как части культурной политики, говорили специалисты. «Казахфильм», по мнению известных режиссеров, должен стать хорошей кинофабрикой, а не продюсером для всех, как сейчас. А местный кинопрокат должен иметь хотя бы 30% казахского кино, иначе индустрия умрет, не родившись. И вроде бы, говорили эксперты, нельзя утверждать, что все совсем плохо, но сказать «хорошо» тоже нельзя. Потому что ничего хорошего нет.

Гульнар АБИКЕЕВА, киновед, кинокритик, спикер:

Киноиндустрию следует оценивать по таким параметрам, как количество фильмов, качество фильмов, источники финансирования, свобода самовыражения, доступность казахстанскому зрителю, коммерческая ценность фильма, идеологическая ценность фильма, международное признание.

5-6 картин в год для Казахстана было очень мало. Поэтому, как только наступила независимость, произошел резкий взлет. Многие режиссеры и продюсеры поняли, что они могут открывать свои студии, и возник феномен, который назывался «Один фильм – одна студия».

На 1991 год мы имеем 11 кинокартин. На самом деле, если брать в относительных цифрах, можно сказать, что с наступлением независимости производство увеличилось вдвое, держалось оно 2-3 года, а потом начало резко падать вниз. Потому что, во-первых, частные инвесторы поняли, что эти деньги не вернутся, проката нет, система была разрушена, фестивальный успех был непонятен. Таким образом, постепенно количество картин снижалось, критическая цифра выпала на оды. В тот момент казалось, что казахское кино умерло и ничего больше не будет. Хотя все эти годы кино финансировалось государством, но деньги уходили на содержание студии, не было такого яркого движения.

С 2000 года картина меняется, потому что на студию пришел профессионал – Сергей Азимов, который понимал, что такое кино, как запускаться и продвигаться дальше. Постепенно количество картин стало увеличиваться, начали снимать художественные, игровые фильмы. Шел определенный, постепенный подъем.

Следующий важный момент – 2007 год: появляется картина «Рэкетир» А.Сатаева, которая впервые «отбила» деньги. До этого, в начали возобновляться киносети, строиться кинотеатры, кино начало вставать на ноги как киноотрасль. Соответственно, у «Рэкетира» появилась возможность быть прокатанным и заработать деньги.

2007 год – переломный период. Многие частные студии поверили в то, что казахстанское кино может зарабатывать деньги и что можно снимать на частные средства. Потом идет сильный подъем (оды). Сегодняшний мой прогноз: до 2020 года мы достигнем цифры 50 кинокартин в год.

Конец 80-х – начало 90-х стали чрезвычайно важными в плане мирового признания, потому что возникла «Казахская новая волна». В этот период узнали, что есть казахское кино, которое было на стыке запада и востока, очень современное, модное и профессиональное. Это кино было воспринято в мире. Одна из высших точек – это «Киллер» Дарежана Омирбаева.

1999-2004 – затухание волны: кто-то уезжает, кто-то перестает снимать. Есть такой момент, что любой художественный феномен существует максимум 10-12 лет. Новая волна закончилась, но в мире сохранялся стабильный интерес. В 2005 г. о Казахстане заговорили как о возможном «игроке» на мировом рынке. Вышел «Кочевник», была мощная презентация в Каннах, был привлечен большой менеджерский состав из США. 2008 г. – опять победа в Каннах, «Тюльпан» С.Дворцевого.

Сейчас не то время, когда можно говорить о спаде: победа в Каннах, пре-шорт-лист «Оскара», наши кинокартины продолжают участвовать в кинофестивалях. Но если говорить о явлениях, то сейчас настало время нового поколения.

Свобода самовыражения – наиболее важный момент для того, чтобы понимать, как развивается кино. До 2008 года казахстанское кино практически никакой цензуре не подвергалось, то есть была свобода самовыражения. Но оно практически не доходило до зрителя. Начиная с фильма «Тюльпан» у нас началась критика. За неудовлетворительный имидж Казахстана критиковали фильмы «Тюльпан», «Келин», «Ирония любви», «Кайрат – чемпион» и т.д.

Возникает вопрос: «Каким видится руководителям отрасли желательный имидж Казахстана?». Проекты, которые были государственно важны: «Прыжок Афалины» – очень смелая коммерческая картина на политическую тему, «Кто Вы, господин Ка?» – о возвращении разведчика Чадьярова, «Небо моего детства» – хорошая картина, посвященная детству президента. Позитивный имидж видится пока только в плане политических вещей. На мой взгляд, об имидже нужно говорить шире, он должен быть не только в сфере политики.

Выводы, которые следует учитывать:

- Доля в прокате казахстанских фильмов должна составлять 10-15 процентов. Соответственно, должно производиться 26-40 фильмов в год.

- Для обеспечения такого количества картин должно работать минимум 20-25 независимых компаний, а не 5-6, как сейчас.

- Прокат должен быть заинтересован в производстве фильмов, то есть прокатные компании также могут производить 10-15% картин.

- В кино- и телевизионном производстве активизируются телеканалы – КТК, Казахстан, Астана, Хабар, 7 канал и т.д. Доля их фильмов тоже может составлять 10-15%.

- Возрастет кинопроизводство в регионах Казахстана: Актау, Караганда, Шымкент, Кокчетав. Это еще 10-15%.

- Основные частные студии будут развиваться в Алматы и Астане – 30%.

- Часть кинопроизводства останется на «Казахфильме» – 30%.

Задача перед киноотраслью – создавать фильмы, в которых работала бы идея нациестроительства, гордость за страну, в которой мы живем, фильмы, через которые снижалось бы социальное напряжение в обществе, в которых были бы позитивные примеры для молодежи, в которых отражалась бы культура казахов.

Задачи международного уровня:

- Сохранить международное признание казахского кино на сегодняшнем уровне (5-6 фильмов – призеры МКФ, фильмы церемоний открытий)

- Увеличить уровень копродукций в сфере кино (при Азимове было лучше – Шлендорф, Махмальбаф, опыт «Кочевника»)

- Должны появиться независимые дистрибьюторы для вхождения в международный рынок

- Должно развиваться фестивальное движение

- Стать лидером в области киноиндустрии в Центральной Азии: прокат, копродукция, дистрибуция (как Франция в Европе или Южная Корея в Азии).

Сергей АЗИМОВ, режиссер, директор киностудии «Танарис», спикер:

Сегодня ситуация в кинематографе относительно количественного показателя складывается позитивно, но представить целостную картину казахстанского кинематографа не получается. Несмотря на то, что в советское время снималось достаточно много непонятных вещей, на всем мировом кинопространстве советский кинематограф был самым гуманным, человечным и обращенным к душе.

Когда я пытаюсь посмотреть на целостную картину, у меня не складывается целостного ощущения, что наш кинематограф национальный. Я никогда не соглашусь с идеей, которую сегодня активно навязывают нам СМИ, ту идеологию, которую активно тиражируют такие издания, как «Караван», «Время», где говорят, что мы такие же, как все. Это не так. Мы страна со своей культурой, мы особенные. Советский кинематограф отличался тем, что они всегда говорили, что мы лучше, умнее и сильнее. Я думаю, что во многом те прорывы в науке, культуре и литературе связаны с ощущением духовного превосходства.

Сегодня значительное количество картин снимается в угоду зрителю и его потребностям. Для меня это антизрительское кино. Большое количество зрителей – не всегда показатель качественного кино. Кинематограф – это, прежде всего, продукт, который должен заставлять человека думать, анализировать, взывать к его совести. Он не должен вызывать равнодушия или делать наше сознание, душу атрофированным. Это самое страшное, что происходит сегодня в СМИ и в кинематографе, который идет на поводу у достаточно невысокого вкуса зрителей. Сегодня говорят о том, что в кино ходит зритель в возрасте от 14 до 35 лет. Если мы будем снимать то кино, которое рассчитано на эту возрастную группу, то в этом случае получится кино про дебилов. Возможно, это будет коммерчески успешное кино.

Наиболее важный и серьезный вопрос – это путь доведения наших фильмов до зрителя. Количество кинотеатров у нас выросло, сегодня есть достаточно опытные и профессиональные прокатчики, менеджеры, дистрибьюторы.

Большинство фильмов, которые ставят перед собой задачу быть зрительски успешными, недолговременного пользования. Это фильмы, в которых нет самого главного – реальной жизни, идеологически смысловой и эмоциональной температуры.

Сегодня есть определенный схематизм, попытка угнаться за Голливудом – это не очень позитивный и перспективный путь развития. Мы должны снимать то кино, которое говорит о наших национальных, исторических ценностях. В этом я вижу будущее казахстанского кинематографа.

Насколько наш прокат национальный, насколько он заинтересован в показе и продвижении наших картин? В этом отношении государство заняло выжидательную или дистанцированную позицию. Рынок может сделать многое, но в наших условиях это вызывает много сомнений. В дистрибуции и прокате работают много людей, которые благожелательно относятся к казахскому кино, благодаря их личной заинтересованности казахское кино продвигается. Сегодня не созданы механизмы и преференции со стороны государства. Премьеры, которыми обеспечивает Голливуд, не пускают казахстанский кинематограф на рынок. Это будет продолжаться очень долго, пока государство не предпримет эффективных мер в защиту и в целях создания условий продвижения отечественного кино. Возможности отечественных прокатчиков в продвижении казахского кино достаточно ограничены.

Ермек ШИНАРБАЕВ, режиссер:

Для того чтобы состоялся диалог между кинематографом и зрителем, нужно обычное количество. Нужно, чтобы все могли говорить, чтобы было и коммерческое кино, и кино про душу человека, гуманное кино. В советское время для этого была политика, этим управляли, соответственно, за этим процессом присматривали. Сейчас, в условиях рынка, за ним не присматривают, но, тем не менее, в рыночных условиях существует механизм создания такой модели, когда кино можно делать много и оно может отвечать на такие вопросы, как детские суициды, оралманы, судьба языка и т.д. В основе всего стоит факт, что в Алматы сконцентрированы все деньги Центральной Азии, за счет этого город превратился в колоссально дорогой город. По расходам (зарплата и т.д.) наш город на одном уровне с Москвой. Последние полтора года я пытаюсь определить, за какую минимальную сумму можно снять полнометражную игровую картину. Я знаю, что есть примеры (США, Франция, Корея), когда делают очень хорошую картину за 30-50 тысяч долларов. У нас это невозможно. Я разговаривал с отечественным режиссером, который за собственные деньги снимал полнометражную картину – обошлось это в 680 тысяч долларов. Мы сами себя убиваем. В условиях Алматы это тот минимум, с которым можно работать.

Зарубежные эксперты говорят, что прежде чем заявлять о дистрибуции центрально-азиатского кино во всем мире, надо начать с дистрибуции у себя, создавать свой собственный рынок, своего собственного зрителя. Сейчас у нас появляются рынок, зритель, интерес к этому. Но как удовлетворить этот рынок? 25 картин – это мало. Выход для нас – делать телевизионное малобюджетное кино. Пока наше телевидение не в состоянии создавать картины. 47% успеха французского кино было за счет того, что французское телевидение создает колоссальное количество игровых фильмов. Они никогда не выходят на киноэкраны, они движутся в телесетях, внутри интернета, тем самым создавая великое французское кино.

Нам нужно будет развивать малобюджетное кино. Талантливых людей, способных делать интересное кино, очень много. Но превзойти планку в 100 млн. тенге никто не может, это слишком дорого.

Дидар АМАНТАЙ, главный редактор АО «Казахфильм»:

В 2008 году доля проката казахстанских фильмов на рынке составляла около 5%. В одах их доля составляла около 9%. Начиная с 2009 года запуск полнометражных художественных картин начал увеличиваться – было запущено около 10 фильмов, в 2010 году – 15, в 2011-м ожидается запуск более 15 кинокартин. Кроме того, существуют документальные фильмы, которые производит «Казахфильм», и около 5-6 короткометражных анимационных фильмов. В 2009 году впервые был запущен полнометражный анимационный фильм по мотивам казахских сказок «Ер Төстік» и «Самрұқ Қыз». Сегодня в производстве находится анимационный сериал «Қазақ елі», который состоит из 50 серий.

В 2009 году было выпущено семь картин, в 2010-м – четыре, среди которых «Сказ о розовом зайце» Ф.Шарипова выделился высоким уровнем посещаемости. В этом году успели выпустить два фильма – «Небо моего детства» Р.Абдрашева и «Ликвидатор» А.Сатаева.

30 мая и 1 июня ожидается премьера фильма С.Тауекела «Жерұйық» (Земля обетованная). Также ожидается премьера фильма Т.Байтукенова «СуперБаха».

Около 30% тех режиссеров, которых мы запускаем на производство – молодые режиссеры. Например, Ф.Шарипов, К.Мустафин и т.д.

Говорить о том, что с 2008 года «Казахфильм» стал ориентироваться только на коммерческое кино, неправильно, поскольку сейчас производится многожанровое кино – от авторских до экшн-фильмов. Например, в из арт-хаусных фильмов была запущена картина Д.Омирбаева по мотивам произведения Достоевского «Преступление и наказание» (фильм «Студент»), фильм Е.Турсынова по повести Э.Хемингуэя «Старик и море» (рабочее название «Шел по полю старик»), завершил съемки Н.Торебаев, к завершению приблизился проект А.Ержанова.

Также существуют исторические проекты. Сейчас «на запуске» фильм А.Сатаева «Бала» об истории казахских юношей, которые боролись с джунгарами в 18 веке.

В 2010 году нами был успешно завершен казахстанско-российский проект «Ирония любви» (совместно с Р.Давлетьяровым), который был прокатан на территории Украины, Белоруссии, России и Казахстана.

Успешно развиваются документальные фильмы, которые транслируются на национальных телеканалах. Другое дело, когда за наши отечественные продукты местные телеканалы платят очень мало, поскольку не привыкли платить на том же уровне, что и зарубежным продуктам.

С наши зрители более активно стали ходить на отечественные кинокартины. Первый шаг был сделан в 2005 году.

Ардак АМИРКУЛОВ, режиссер:

Не все так радужно в отечественном кинематографе, как представили выступающие. У нас нет современных талантливых поэтов, писателей. Значимый фактор заключается в том, что Казахстан – маленькая страна, нас мало. У телевидения мало зрителей, поэтому больших денег на телерекламу продукции нет, в то время как основная прибыль телевидения идет за счет этого. Телевидение не развивается технически, творчески и т.д. Такая же ситуация сегодня во многих отраслях нашей страны, в частности, в кинематографе.

Проблема казахского кино заключается в том, что у нас один продюсер – «Казахфильм», который решает и определяет основную политику в кинематографе. Снимать на государственные деньги коммерческое кино – это плохо, не с точки зрения жанра, а обогащения. Те коммерческие фильмы, которые снимаются у нас, нельзя даже назвать коммерческими, поскольку мы знаем примеры коммерческого кино в мире.

Сегодня отсутствует хорошая, здоровая конкуренция между режиссерами, прорастающим поколением продюсеров, которые бы определяли политику кинематографа. Кино, в первую очередь, должно быть профессиональным. Сейчас полное ощущение того, что это провинциальное кино, которое снято на учебной студии. Проблема в большой культуре. Такие понятия, как идеология, конкуренция, закон кинематографа, правила игры связаны между собой. «Казахфильм» должен перестать быть продюсером. Он должен быть высокоорганизованной, хорошей кинофабрикой. А продюсеры должны делать политику кинематографа страны. Тогда все будет ясно: кто на что способен и кто может снимать.

Количество картин – очень важная часть нашей киножизни. Чем больше картин, тем больше зрителей, разговоров о кино, лучше качество, появляется конкуренция и т.д. Мы должны жестко определиться с этим образом жизни, то есть, что такое художественное кино, какова финансовая характеристика такого произведения, как это было в советское время, когда было плановое хозяйство, определять жанровую политику, движение всего кино совместно.

У нас нет редколлегии. Во всем нашем кинодвижении больше явлений, которые можно охарактеризовать как движения «возле кино» – очень много воды, возни и т.д.

Еще одна очень важная вещь, которую очень сложно оценить в плане статистики и окупаемости, – это пиратство.

Решение всех обозначенных сегодня проблем – в отделении государства от всего этого. Если государство хочет финансировать, то оно должно финансировать свою собственную идею, программу в этом кинематографе, дальше вмешиваться оно не должно.

Бауржан ШУКЕНОВ, директор киноцентра «Арман»:

На сегодняшний день прокатчиков казахского кино нет, Прокатчиков, которые покупают все права на фильм (телевизионный показ, выпуск DVD) у какого-либо режиссера, сегодня нет. Это надо признать. Есть только показчики – такие, как мы. Наш прокат не является национальным, одной из сетей руководит российская компания, большой дистрибьютор американского кино – украинская компания.

Единственным большим продюсером на территории Казахстана является государство, то есть депутаты, которые выделяют деньги на кино. Если завтра что-то случится, кризис и т.д., то киноиндустрии не будет.

Кино – это деньги: у кого есть деньги, тот и будет заказывать музыку. Для меня примером является Россия. Сейчас там создан фонд поддержки кино, где собирается большая часть выделенных на кино денег. Они избрали несколько продюсерских компаний, с которыми заключили контракты до 2014 года, которым просто заказали это кино. Организация государственная, но этим занимается отдельный фонд, в состав которого включен экспертный совет, люди, которые действительно занимаются кино. Во Франции этот вопрос решили очень правильно. Это сложный путь, но на сегодняшний день самый правильный, когда тот, кто пользуется киноконтентом, то есть интернет, телевидение, видео и зритель – все «отстегивают» в CNC-фонд, в котором сосредоточены деньги и на 99% состоящий из киноэкспертов. Они определяют и смотрят те проекты, которые считаются для государства важными и нужными в данный момент. Фонд помогает первоначальными деньгами продвинуться тем продюсерам, которые есть во Франции. Это один из серьезнейших путей, по которому может пойти наша страна. Поскольку на сегодняшний день, кроме тех фильмов, которые вышли в прокат, есть огромное количество фильмов, которые до проката не дошли только по техническим причинам. Они сняты на «цифру», на DVD, мы в кинотеатре не можем такое показывать. Огромное количество талантливых людей приходит уже с готовым материалом, просят показать их кино. Но как его показывать? Чтобы перевести с цифры на пленку, нужны огромные деньги. Они потратили на фильм около 40-60 тысяч долларов, это неплохое кино, который наш зритель мог бы посмотреть. Но чтобы довести его до кинопоказа в кинотеатре, нужны такие же деньги, чтобы его «отдолбировать», напечатать пленку и т.д. Государство могло бы и об этом подумать. Тот процент, о котором мы сейчас говорили (5-9%), мы могли бы в два раза поднять уже сегодня. Не скажу, что это выдающееся кино, но это уже определенный поток, который необходим нам, особенно прокатчикам. Потому что я на сто процентов убежден, что если наш местный кинопрокат и кинопоказ в своем репертуаре не будет иметь до 30% казахского кино, тогда индустрия не состоится, ее не будет, она умрет. Это железное правило, которое существует во всем мире. Говорить о том, что прокатчикам нужно казахское кино или не нужно, это вопрос, который даже не должен стоять. Если не будет местного кино в пределах 30%, то местного проката не будет. Это мое глубокое убеждение, и в ближайшее время все его ощутят. Прежде всего, это должны ощутить показчики, тот, кто работает и общается непосредственно со зрителем. Это приведет к тому, что мы будем прокатывать свое – все-таки свое казахское кино прокатывать выгоднее, чем иностранное, потому что мы большой процент платим за иностранное кино. А с нашим кино мы работаем практически не платя налогов кроме тех, что существуют у той прокатной организации, которая показывает кино. Мы работаем 50/50, и это нам выгодно. Если этого кино будет больше, если оно будет качественное и хорошее, только тогда укрепится индустрия. В данный момент все решает то, у кого и какие деньги есть на производство кино. Если прокат станет настолько серьезным, что сможет сам заказывать и сам заниматься производством кино, это будет хорошо, но в ближайшей перспективе этого не видно, потому что мы сейчас идем только по тому пути, чтобы строить побольше кинотеатров, особенно в регионах.

Чтобы существовала наша киноиндустрия, нужно решить самый главный вопрос – финансовый: кто дает деньги, где они сосредоточены, кем и между кем они распределяются.

Сейчас фильм в кинотеатре живет максимум две недели. После 15-20 дней фильмы выходят уже на DVD. Это уже серьезная проблема для кинотеатра, когда он не может показывать тот фильм, который можно скачать в интернете или купить DVD. После этого идет дистрибуция на телевидении. Такой институт, как кинотеатр повторного фильма, умирает. Огромное количество кино не требует того, чтобы его повторяли. Такая вещь, к сожалению, существует.

Ильяс АХМЕТ, директор по развитию АО «Казахфильм»:

На данный момент, говоря не только о статистике, но и об отдельных исследованиях, которые мы проводим, заходя в кинотеатр и вступая в прямой диалог с кинозрителями, мы получаем данные совершенно иного плана. Лояльность зрителя по отношению к казахскому кино достаточно прочна и высока. Это обнадеживающий фактор, за который нужно хвататься представителям киноиндустрии. В данный момент киноиндустрия находится в стадии зарождения, но начиная с 2000 годов казахстанское кино начало прочно вступать в стадию интеграции в мировой производственный кинопроцесс не только как искусство, но и как бизнес в целом. Несколько лет назад произошел всплеск после выхода фильмов «Кочевник» и «Рэкетир», потом был некоторый спад, после которого появилась критическая необходимость вернуть зрителя в кинотеатры.

Говорить, что в Казахстане продюсер только один, я бы не стал, потому что на самом деле существует плеяда уже сформированных независимых продюсеров, которые практически являются партнерами киностудии «Казахфильм».

Безусловно, казахстанское кино должно нести за собой такую функцию, как формирование имиджа страны на международном рынке. Не зря мы постоянно стремимся участвовать на международных кинорынках и кинофестивалях, потому что кино призвано представлять страну. В данном случае «Казахфильм» становится двигателем киноиндустрии в Казахстане в целом, поскольку, говоря о государственном бюджете, обязаны учитывать интересы народа и его вкусы, потребности и т.д. Поэтому мы проводим исследования, а не для того, чтобы проверять самих себя, потешить свое самолюбие и т.д. Мы это делаем только потому, что нас интересует казахстанский зритель. Поделив зрителей на четыре группы – юные зрители, студенты, самостоятельная молодежь, зрелая молодежь, могу сказать, что наиболее активные зрители – от 12 до 24 лет.

Сергей АЗИМОВ:

Когда мы запускали картину «Кек» по повести А.Кекильбаева, мне настоятельно советовали вторую сторону сделать не туркменами, а джунгарами. Потому что с туркменами у нас достаточно сложные и напряженные отношения, а джунгаров уже нет. Мы всегда успешно побеждаем тех, кого уже нет.

Мы сделали картину «Рай для мамы» – одна из немногих картин, которая была снята абсолютно без бюджетных денег. Главная героиня фильма вынуждена продавать себя. Сегодня я ощущаю мощное давление со стороны официальных структур, потому что муж ее был казахом. Мне говорят, что казахская сноха не может быть такой.

Ербол ЖУМАГУЛОВ, журналист, режиссер:

Я ближе к тем, кто не очень позитивно воспринимает современное казахстанское кино. Первая причина: кино – это жестокое искусство. У кино, как у искусства, не должно стоять задачей зарабатывать деньги. Есть бизнес, и есть искусство.

Я не вижу смысла тратить государственные деньги на «экшн», поскольку мы никогда не перещеголяем запад в спецэффектах, нам не надо этого делать. Я против того, чтобы нашу молодежь везли учить в Америку. Во-первых, это дороже, во-вторых, легче было бы отправить в Южную Корею. Почему мы должны бегать за американцами?

«Казахфильм» может быть плохим или хорошим, но он отражает то, что происходит в стране, но вопрос не в этом. Сегодня нет идей. Сейчас огромное количество людей могут технически грамотно сделать, но почему-то не делают. Идеологический вакуум – это самая важная проблема кино, потому что у нас есть и продюсеры, режиссеры. Я не могу утверждать, что совсем все плохо, но сказать «хорошо» тоже не могу, потому что ничего хорошего нет.

Лев МАРИУПОЛЬСКИЙ, режиссер:

На самом деле вы преувеличиваете роль «Казахфильма» в формировании имиджа страны. Известность Казахстан приобрел благодаря фильму «Борат».

Я считаю, что всплеск производства независимыми компаниями связан не с деньгами, которые появляются на рынке, а с ростом дешевой технологии.

Традиционным образом в России киностудия, которая предлагает материал, завышает на 50% бюджет, снимает фактически на государственные деньги и дальше она не заинтересована в том, чтобы прокат был адекватным. Я боюсь, что эта схема может повториться здесь. Стопроцентное финансирование убивает индустрию от начала до конца.

На телевидении существует рейтинг, а в киноиндустрии все решает касса – это явный показатель того, популярен фильм или нет.

Денис КУКЛИН, режиссер:

Деньги на производство фильмов нужны, поэтому их необходимо где-то брать, лучше всего брать у зрителя, когда зритель голосует рублем. Хорошие фильмы должны открывать какие-то темы, возможно, со временем режиссеры придут к жанрам, где нет бандитов. Пока мы ограничены определенным набором жанров и финансов. Мы можем утверждать, что все кино держится на деньгах государства и «Казахфильма», но есть и противоположная точка зрения, что именно это убивает независимое кино, потому что никому не важна окупаемость.

Мы находимся в плену иллюзий. Мы не производим идей, фильмов, идеологии, которые нужны. Я не вижу идеологии в фильмах «Казахфильма».

Асия БАЙГОЖИНА, КазНАИ имени Т.Жургенева:

На самом деле мы ориентированы на зрителя. Ситуация Америки и Европы нам не подходит. Я сделала среднестатистическую выкладку по России. В России, как и везде, в кино, в основном, ходит молодежь до 29 лет (70%). В категории от 30 до 50 лет 55% людей не ходят в кинотеатры вообще, в категории 50-70 лет этот показатель составляет 100%. Аналогичная ситуация и в Казахстане.

Мы ориентируемся на подростковый формат, то есть развлечение, зрелище. Поставить такое может только Голливуд. Мы с этим конкурировать не можем. Мы можем предоставить сугубо что-то казахское. При этом мы хотим, чтобы это обеспечивало какой-то массовый успех. Для этого нам нужен массовый зритель, который должен узнавать себя в экранной реальности. Это старая голливудская формула успеха. В Казахстане такого нет. Нужно продуцировать смыслы. Сейчас кино рассчитано только на подростков, а что они могут продуцировать, непонятно. Их интересуют спецэффекты, а кино не может состоять только из спецэффектов. Об искусстве в наших широтах уже не думают. Все снимают всё. Нельзя думать о кино в формате двухсот кинозалов.

Ерлан СМАЙЛОВ:

Одна из ключевых мыслей, которая прозвучала сегодня, – нет полноценной стратегии развития кино как части культурной политики. Кино не формирует культурные и смысловые ценности. Нет смыслов, востребованных обществом.

Если кино финансируется государством, если оно для зрителя, то оно должно быть востребовано. Американские фильмы при всей своей технологической насыщенности и бюджете несут американские ценности. Они берут универсальные ценности, приватизируют и распространяют их. Например «Аватар» и «300 спартанцев». Мы смотрим, и нам понятно, что это американцы с их ценностью свободы и ответственностью за экологию.

Такое ощущение, что Россия приватизировала историю Великой отечественной войны, Победу. На самом деле воевала масса казахстанцев, но, тем не менее фильмов у нас на такую тему нет. С идеологической точки зрения можно было снять хорошее кино, например, о 28 панфиловцах.

Есть вопросы контента, идей, сценариев, вопросы инвестиций, производства, проката, то есть замкнутый круг, который непонятно кто и как будет разрывать. Какие-то идеи есть, но системного видения нет.

Предлагалось много моделей и механизмов, которые, возможно, могут быть адаптированы в Казахстане. Главное – зритель должен оценивать отечественное кино.

Нет инфраструктуры отрасли, которая бы составляла статистику, рейтинги, по которым можно было бы оценивать ту или иную успешность.

Говорилось об образах и героях, которые берутся как некое клише западных и российских фильмов – зритель должен отождествлять себя с героем.

Необходимы некие правила игры, по которым нужно играть и развиваться. Важно, чтобы зритель смотрел казахстанское кино, и зрительские симпатии были на стороне казахского кино.