Тенденция: маргинализация. Реальная угроза

"Когда нам будет стыдно чего-то не знать, не ходить в театр и не читать книги, мы перестанем быть маргиналами"

9 декабря в Клубе Института политических решений (КИПР) обсуждали вопросы маргинализации казахстанского общества: плюсы и минусы этого явления, возможности, предоставленные маргиналам, угрозы, исходящие от тех, кто, по словам экспертов, живет по принципу "exclusion" – исключения из общественных процессов. 

 Алия МАСАЛИМОВА, КазНУ имени аль-Фараби:
В условиях глобальной пограничности мы все в чем-то маргиналы. Человек постоянно находится в пределах определенных границ. В какой бы жизненной ситуации мы ни находились, всегда подчиняемся определенным требованиям: будь это требования общества либо каких-то социальных или традиционных норм. Но постоянно мы испытываем это давление.

Почему постановка этой проблемы стала актуальна у нас сейчас? Если обратиться к истории вопроса, то положительная интерпретация этого понятия восходит к американской традиции, а в европейской социологической традиции она рассматривает ее как структурную маргинальность, т.е. именно в негативном ключе, когда акцент уделяется людям, которые находятся в области социального дна – это социальные аутсайдеры, бомжи, преступники и так далее.

Такие процессы, как аккультурация, ассимиляция, адаптация, которые сопровождают массовые процессы миграции, обусловливают определенные социальные статусы, влияющие на характер маргинальных состояний.

Источниками феномена маргинальности, на мой взгляд, являются кризис идентичности и социальных идентификаций человека и общества. И это двойственная природа человека, а также конфликт ценностей. Говоря об актуальности проблемы для нашего общества, то дети, имеющие разницу в возрасте лишь в пять-семь лет, очень сильно различаются – это уже совершенно разные поколения. Такое несоответствие мы можем наблюдать именно среди молодежи, среди подростков. Это социальные стереотипы, практика наклеивания ярлыков, это наше отношение, которое вытесняет человека на окраину социальной жизни.

Рождение маргинала, социального аутсайдера обусловлено процессом социализации личности. Человек – это часть общества, и когда мы говорим о том, что у нас есть маргиналы (социальные аутсайдеры), то это тревога для общества.

Это, естественно, связано и с нашей социальной политикой. Если говорить о ней, то необходима идея социально активного гражданства и социального проектирования. Это своего рода социальный инжиниринг. В соответствии с вызовами времени люди сами должны проявлять активность.

Необходимо внедрение консультативно-психологической службы, а также реабилитационные программы. Одна из идей – это создание института родительства, так как сегодня остро стоят проблемы семьи.

Альмира НАУРЗБАЕВА, КазУМОиМЯ им. Абылайхана:
В Латинской Америке Мигель Рамос рассматривал теорию маргинальности с точки зрения социокультурных аспектов. Знак минуса в оценке состояния маргинальности и маргинальности личности он уже четко поставил. Он рассматривал индийское население, которое должно было переселиться в города, невозможность адаптироваться в новой среде – это те маргиналы, которые потеряли связь со своей традиционной культурой, традиционным обществом и не могли влиться и идентифицировать себя в новом состоянии. Каждый исторический контекст диктует свои уровни, возможности и способы маргинализации. Социокультурный аспект предполагает комплексное решение этого вопроса от «плюса» до крайнего «минуса».

Если перейдем на современность и обратим свой взор на Казахстан, то здесь мы видим типичные и специфические процессы маргинализации. Прежде всего, процесс глобализации накладывает отпечаток на формирование маргинала.

Что мы имеем на сегодняшний день в рамках процесса социализации и в то же время маргинализации нашего общества? Процесс многослойный. В процессе стратификации произошло расслоение социальной структуры прежнего общества. То есть мы теоретически нацелены на стратификационную, модернизационную карту, которая предполагает формирование мощного среднего класса, который является индикатором социально-экономического здоровья общества. Но, к сожалению, статистика говорит о том, что наш средний класс практически социально не сформирован. Во-первых, он не только численно не представляет социальную структуру, но и качественно – как в экономическом, общекультурном, так и в личностном плане. Если общество социально четко не стратифицировано, то на это еще накладывается и экономическая составляющая. Представителей богатого слоя немного, не сформирован средний класс, основная часть населения находится у черты бедности со знаком плюс или минус.

Молодежь и пенсионеры – наиболее уязвимая часть общества. Мы не можем говорить о том, что молодежная политика получила свое реальное содержание. Молодежь существует в определенных закрытых субкультурах, трудно выходящих на некую коммуникацию между собой. Пенсионеры – это социально незащищенная категория людей, полностью зависящая от решений государственных структур. Общество практически не принимает никаких действий по оказанию гражданского сочувствия и солидарности. Отсутствие этой солидарности говорит о нездоровом состоянии социальной стратификации, соответственно, большая часть выбрасывается на эту социальную маргинальность. Один из принципов гражданского общества – это гражданская солидарность.

Когда маргинальная группа не идентифицирована со своей социальной средой, она начинает перерастать в социальный слой, диктующий свои правила игры. Отсюда происходит то, что диктат ценностей маргинальных слоев становится доминирующим, и общество перестает ориентироваться на нормы, которые упорядочивают социально здоровое общество. В этом случае появляются правовой нигилизм, коррупция, девиантное поведение, которое нарушает все установленные нормы в обществе. Если говорить о маргинальности чисто теоретически, то это очень интересная проблема, но если с ней сталкиваешься в жизни, то на сегодняшний день она действительно представляет собой большую опасность. Потому что с точки зрения ненахождения в рамках какой-либо социальной структуры маргинальность приносит отрицание всех тех норм и ценностей, которые сдерживают и регулируют наше общество. Я хочу сказать о том, что социальная патология – чуткий барометр общественной жизни, а девиантное поведение, аномия и существование несообщающихся маргинальных групп как раз и есть тот барометр социальной болезни нашего общества.

Мы относим себя к обществу переходного типа и поэтому такого рода маргинальность является доминирующей, но вместе с тем не реагировать на это мы не можем. Необходимо активизировать социальную политику, так как она прежде всего предназначена для регулирования социальной сферы, для того чтобы на самом деле установить некий баланс социальной структуры нашего общества. Предлагается несколько критериев сохранения социальной безопасности общества – это недопущение деградации социальной структуры, то есть обеспечение нормальной социальной структуры при нормальной вертикальной и горизонтальной мобильности и поддержание адекватной системы ценностной ориентации.

Руслан ДЖУСАНГАЛИЕВ, Республиканский центр кризисной экономики:
Маргинальность, в моем понимании – положительная тенденция, которая позволяет обществу выйти из тех кризисов, которые на него накладывают социальные и экономические проблемы.

Маргиналы двигают такими науками как юриспруденция, психология, социальные науки. С точки зрения общепринятых теорий двигает науку неправильное поведение. По моему мнению, негативный взгляд очень утяжеляет социальную политику государства. Она должна строиться на общей адаптации к обществу, мы должны каждого индивида ввести в общество. Ни в коем случае нельзя ставить границы, а потом отсекать, подходит он или не подходит в эти границы. Социальная политика должна быть направлена на расширение границ.

До тех пор, пока нам не будет стыдно быть бедными, у нас будут маргиналы. Я имею в виду не только материальную бедность. Когда нам будет стыдно чего-то не знать, не ходить в театр, не читать те же книги, мы перестанем быть маргиналами.

Канат КАБДРАХМАНОВ, писатель:
Явление маргинальности возникает тогда, когда в стране нет доминантной культуры. Ситуация сегодняшнего дня – полное отсутствие доминантной культуры и доминирование антиценностей. Дикий капитализм подобен машине, которая шинкует людей на одиночки. Мнимость общественного существования построена на иллюзиях советского коллективизма, но никак не на ценностях современного капиталистического общества. Именно поэтому наш капитализм абсолютно бесчеловечный. Закон нашей жизни – доход и выгода любой ценой. И всегда ценой другого человека. В этом плане мы все обречены на маргинализацию, всеми силами мы цепляемся за свое существующее положение и стремимся возвыситься в обществе, опять-таки выталкивая кого-то на обочину жизни.

ХХ век для казахов – это эпоха национального маргинализма. Мы все были маргинальны по отношению к классической казахской культуре. В нашем положении маргинальность пронизывает все слои общества. У нас нет сердцевины общества, которая обладала бы нравственной притягательностью.

Культурное ядро не формируется по приказу, не формируется министерством культуры, определенными программами, а формируется вот такого рода заседаниями. Беда нашей общественной жизни – нет целенаправленной работы.

Канат НУРОВ, научно-образовательный фонд «Аспандау»:
Маргинализм – это культурологическое понятие, связанное с социально-психологическими характеристиками поведения человека и с внутренними причинами. Маргинал – это личность, застрявшая в межкультурном пространстве. Отсюда идет аномия, девиантное поведение.

У казахов были вполне ясное самосознание, культура, там были и свои маргиналы, так называемые шала-казахи, которые жили на границах к степи и не вели аульный способ жизни. Их называли маргиналами, потому что в их сознании перекрещивались совершенно разные нормы и ценности. Скорее, у них был не маргинализм, а маргинальность – переходный тип житья.

Когда мы говорим о выдавливании из общества людей, мы имеем в виду не маргиналов, а люмпенов и пауперов, которым предшествует маргинализация. Если человек застрял в межкультурном пространстве, если потерял ценностные ориентации, то у него точно нет рефлексии и самосознания. И поэтому речь идет об аффективной ригидности, когда человек застревает в своих бесконечных внешних переживаниях и не может разрешить свои проблемы.

Когда мы находимся на переходном этапе, когда маргинализация стала массовым явлением, очень важно выработать определенную культурную политику, задать новые ценности, чтобы эта маргинализация перешла на новый этап новой социально-политической общности, чем в люмпенизацию или пауперизацию.

В обществе отсутствует ценностная ориентация. Есть параметральные ценности и инструментальные. Для параметральных ценностей важным элементом является объективная система ценностей. Вторая ценность – национальная идея, для казахов это индивидуальная открытость, под этим объединяющим свойством подпишутся очень много национальностей Казахстана, смогут выработать единую национальную миссию. Что касается инструментальных ценностей, то необходимо пропагандировать в образовательной политике свободное правосознание, в котором важны два аспекта: с одной стороны, необходимо пропагандировать, объяснять и разъяснять роль расширенного порядка индивидуальной конкуренции, когда люди не переводят всю конкуренцию в групповые конфликты. Все конфликты должны быть на индивидуальном уровне, тогда это будет расширенный порядок взаимодействия. С другой стороны, правовой аспект, когда любые законодательные ограничения содействует и обязаны способствовать развитию свободы личности во взаимодействии с обществом. Если законодательство является выражением права, а не его источником, в этом случае мы достигнем состояния, когда наши люди будут придерживаться, с одной стороны, индивидуальной конкуренции, с другой – правовых методов индивидуальной конкуренции, когда ты понимаешь, что законодательство нужно использовать не для того, чтобы ограничивать свободу, а для того, чтобы развивать свободу. Когда это станет состоянием всего общества, когда в плане инструментальных ценностей будем использовать только право и свободу, а на параметральном уровне стремиться к объективной системе ценностей и к национальной идее, тогда мы сможем преодолеть проблемы маргинализации.

Екатерина ГРИБАНОВСКАЯ, Управление культуры г. Алматы:
Человек формируется несколькими институтами: семья, школа, университет, работа и внешнее окружение. Институт семьи – очень закрытый для внешнего влияния. Изначальные данные у родителей разные: они порой не обладают достаточным уровнем культуры и уровнем моральных ценностей. Поэтому первым этапом формирования личности и его ценностей является школа, когда мы можем массово формировать из «мягкой глины» человека с набором общепринятых ценностей и нормальными моральными качествами. И здесь встает вопрос кадровой политики, так как большинство преподавателей само не обладает достаточными моральными качествами и культурными знаниями.

Если говорить о школьниках, то необходимо сказать, что они изолированы от культурной жизни. Дети предоставлены самим себе: они либо сидят в интернете, либо гуляют по улицам, и в итоге ничего хорошего от этого не получается. У детей нет достаточного доступа к качественной информации. Если же обеспечить им доступ к таким людям, профессионалам своей области, допустим на кураторские часы, если те будут делиться своим жизненным опытом, будут рассказывать о пути своего становления и вдохновлять детей, передавая личное мировоззрение, то возможно что-то из таких детей получится.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:
С точки зрения механизмов все понятно. Но есть ли у нас идеологическая политика государства? Идет мощный процесс исламизации. Если сравнить количество открытых в Казахстане мечетей с числом библиотек или театров, то по статистике количество мечетей превышает. Образован идеологический вакуум, и он заполняется религией, не всегда со знаком «плюс».

Да и школы у нас не гражданского общества, это закрытые системы. Достаточно сложно будет прийти личности в школу и что-то рассказать.

Мы определили: существует маргинальность переходная, пограничная. Она может дать позитив: новые идеи, креатив и технологии, но может переходить и в деструктив, отбрасывать эти группы на периферию общества. Формируются достаточно большие социальные группы, которые живут по другим ценностям, отличными от общепринятых, с незаслуженными социальными ожиданиями, отрицающие общественные институты. Со временем поведение этих социальных групп будет влиять и на социальные процессы в стране.

Мы сейчас говорим о процессе негативной маргинализации. В первую очередь, это касается казахов. Сельская молодежь без работы, не имея средств для существования, едет в город, который их не ждет, «перемалывает». Они находят себя в криминале или пребывают в подвешенном состоянии, которое рано или поздно даст какие-то социальные, точнее антисоциальные последствия.

Ильдар ДАУРАНОВ, Институт экономики МОН РК:
Угроза в маргинализации есть. Например, во Франции в период социальных напряженностей эта группа сформировалась в очень большую движущую силу, она не поддерживала никого – ни оппозиционеров, ни власть, они сами по себе, голодные, злые.

Я не призываю, чтобы создали специальное министерство. Но на региональном уровне нужно понять, сколько таких людей, элементарно, чтобы их подсчитать. Сколько у нас здоровых людей, и в каком они возрасте? Для этого нужны средства, они у нас есть. Сегодня мы видим, что подростки убили бомжа, они на нем тренировались, для них это нормально. Чтобы принять какое-то решение, нужно понять ситуацию. В управлении государством есть принцип слабого звена, его надо нащупать. У меня такое ощущение, что это одно из самых слабых звеньев.

Серикжан МАМБЕТАЛИН, Партия Зеленых «Руханият»:
Слабость государства дает предпосылки для центробежных сил, стремления к хаосу в обществе. Маргинал – это человек, который не может себя найти в обществе в рамках государства. Это значит, что государство не дает ему систему ценностей, идеи, какие-то объединяющие перспективы, поэтому маргинал выражает себя в разных формах – одни становятся космополитами и уезжают в другую страну, другие уходят в религию, в секты, третьи начинают пить, употреблять наркотики, крайняя степень – это суицид. Итогом нарастания критической массы становится бессмысленный и беспощадный бунт.

Отношение нашего государства показывает полную свою слабость, потому что есть разные формы взаимоотношения человека с государством. Например, в Англии существует форма партнерства – я выстраиваю отношение с государством, я знаю, что оно мне предложит, и я знаю, что могу ему предложить. Тогда человек не ожидает каких-либо привилегий от государства. В Италии и Америке есть форма государственного патернализма – человек чувствует себя защищенным государством, ощущает себя частичкой общества. У нас в Казахстане отношения такие, что мы все время ждем какого-то подвоха от государства. Мы не можем надеяться на него как на партнера, не видим в нем такого государства, которое обеспечивает патерналистские отношения, всегда ждем направленных против простых людей реформ, ожидаем какого-то постоянного ухудшения положения простых граждан. Это происходит практически каждый день. Государство, которое должно заниматься этими проблемами, занимается всем, чем угодно, но не теми проблемами, которые стоят перед ним.

Сегодня оралманов – 800 тысяч человек. Мы сами объявили, что наши соотечественники должны вернуться на родину, но наше государство, объявив об этом, полностью устранилось от решения их проблем. Раньше было агентство по миграции, затем был принят закон о миграции, куда вошли оралманы, то есть их поставили в один ряд с бомжами, лицами без гражданства, мигрантами и т.д., что само по себе уже неправильно. Во-вторых, снизили полномочия агентства по миграции, довели до Комитета по миграции внутри Министерства труда и социальной защиты. Буквально в прошлом месяце комитет отдали в ведение Министерства внутренних дел. Как оралманы, которые не владеют русским языком, будут интегрироваться в это общество? Конечно, завтра они окажутся на обочине. Потом наши политические деятели называют их социальными аутсайдерами общества, забыв, откуда вышли сами.

Почему оралманами никто не занимается? Если будет маргинализация в виде бунта, то вероятность очень большая, что пойдут на бунт люди именно из этого слоя общества. Они в социальных правах поражены полностью, не интегрированы в общество, у них нет доступа к базовым ценностям, в целом, нет просвета, потому что они смотрят на государство, а государство делает такие вещи.

Гайса БУКЕТОВ, ТОО «J Consulting»:
Движущими силами любой революции являются несостоявшиеся собственники, не пролетарии, не крестьяне. Что с этим делать? Нужно учиться и развивать бизнес. Больше ничего не надо, все остальное сложится.

Вокруг идеи модернизации должно сплачиваться все общество. Эта идея объединяет как национал-патриотов, технократов, либералов, так и всех остальных. Необходима внутренняя идея общества. У любого гражданина Казахстана должна быть идея: «Я казах, я должен показать миру, чего я стою».

Талгат АБДИЖАППАРОВ, Маслихат г. Алматы:
Речь идет о маргинальности не со знаком «плюс». Мне хотелось бы сказать о неустроенности и пограничном состоянии казахов – представителей титульной нации. Маргиналы – это те, кто не адаптировался в городе.

Если говорить о маргинальности, то надо говорить о тех студентах, которые учатся в таких вузах, как сельхоз, аграрный университет и другие. Получают гранты, приезжают из села, живут в общежитиях, а потом за четыре года, не могут трудоустроиться, так как имеют бесполезные дипломы.

Я не знаю, чему сегодня могут научить колледжи – так называемые юридические и экономические. Сельские ребята в колледжах получают очень плохую субкультуру. Они рано взрослеют, там же начинают курить, пить и прочее. Таким образом, разлагаясь, становятся жертвами вседозволенности и элементарно не могут трудоустроиться, а потом еще вынуждены платить, чтобы учиться в ВУЗах. Выпускники колледжей бесполезны для общества, для своих близких и самих себя.

Яркие выходцы из села в некотором роде предали интересы села и не задумываются о том, что происходит на селе и то, что мы имеем маргинальные проявления в городе – это следствие, а не причина тех процессов, которые есть сейчас. Многие забывают свои корни, традиции и своих родных. Другие объединяются ввиду того, что ходят по пятницам на пятничный намаз и попадают в так называемое религиозное влияние, в частности, исламское. Это тоже не регулируется государством. Это перекос из-за толерантности и веротерпимости. Необходимо четко определить, с какими религиями, течениями можно работать, а какие являются незаконными. Вместо нравственности они находят религиозную подпитку, и происходит замена – они прекращают курить, пить, но становятся адептами каких-то течений.

Проблему занятости возможно решить. Необходимы механизмы, как на муниципальных уровнях, так и на государственных. Необходимо заниматься проблемами уровня образования в вузах, которым выдаются государственные гранты.

Гульнур АНАКУЛИЕВА, КазУМОиМЯ им. Абылайхана:
Осуществляемая социальная политика и то внимание, которое уделяется бедности в виде всевозможных пособий, поддержки, курсов повышения квалификации и прочее – они не действенны, поскольку мы видим, что бедность не исчезает. Какие-то более глубинные вещи раскручивают эту бедность, вместе с ней и количество маргиналов. Согласно Хиллари Сильвер, причинами этого являются три парадигмы: первая – специализация, сегодня сельское население подвержено процессам маргинализации, оно занимает специализированную нишу, и вытащить их из этой ниши можно только через образование, изменение системы образования. Вторая – монополия, последствия которой мы ощущаем. Последняя парадигма – солидарность.

Причины появления маргиналов и маргинализма заключаются в явлении, которое сегодня обозначается как «exclusion» – исключение. Люди исключаются из доступа к рабочим местам, высоким доходам, образованию и т.д. Необходимо выработать меры, которые позволили бы преодолеть «exclusion» и добиться «inclusion».

Ерлан СМАЙЛОВ:
Подводя итоги: маргинализация с одной стороны – позитивная тенденция, так как ситуация переходного состояния порождает новые видения, идеи, решения определенных проблем. Но в контексте Казахстана необходимо отметить, что идет процесс маргинализации со знаком минус. В стране мало кто занимается данной проблемой. Если рассматривать в историческом периоде, в одах вопрос маргиналов активно поднимался, но затем он исчез из общественного, экспертного поля.

Маргинализация, которая граничит с деградацией, ведет к образованию нового мировоззрения у данной части населения. Это мировоззрение отрицает многие общественные и этические нормы, общественные институты и характеризуется повышенным максимализмом. Более того, мы сегодня зафиксировали, что идет вовлечение данных слоев и в различные религиозные структуры. В этом плане маргиналы действительно представляют определенную угрозу для общества. Молодежная политика не получила реального содержания, ею охвачена лишь активная молодежь, которая видит себя в будущем.

Решения проблем маргинализации размазаны по сферам ответственности: это государственные органы, образование, культура, сельское хозяйство, социальная политика, занятость и т.д. И поэтому необходимо решать проблему в комплексном ключе, системно ее изучать.

Природа не терпит пустоты, в идеологии она ищет замещения. Отсюда негативное влияние, потому что нет позитивных идеологических установок.

Необходима пропаганда базовых ценностей, которые должны консолидировать население. С другой стороны, важна ресоциализация тех людей, которые уже оказались в этом состоянии.

Если мы больше говорим о маргинализации молодежи, то необходимо решать проблему занятости. У нас есть карта индустриализации, есть региональные планы развития. Наверно данные проекты должны вестись с увязкой по незадействованным трудовым ресурсам через систему образования, профтехучилищ.

Также на заседании говорилось о необходимости создания центров адаптации, которые помогали бы людям в кризисных ситуациях, где предоставлялась бы психологическая и социальная поддержка.

Со стратегической точки зрения вся политика должна быть социальной, она должна строиться для людей. Допустим, если это программа ПФИИР, то она должна быть для людей. Во главу должно ставиться качество жизни и человеческого капитала.