Народное IPO: как это сделать?

19 мая на заседании Клуба Института политических решений (КИПР) эксперты искали ответы на множество вопросов, связанных с «народным IPO». Будет ли оно народным или акцент на участии населения – лишь пиар-ход? Насколько проработан механизм реализации озвученной президентом инициативы? Какими будут финансовые, политические и социальные последствия акции ценой в миллиарды долларов? Готово ли государство пойти на значительные ресурсные затраты, чтобы оживить внутренний фондовый рынок? Подхватят ли почин институциональные инвесторы? Сошлись на том, что «народное IPO» – многообещающее начинание, перспективы которого не должны заслонить большую социальную ответственность ее реализаторов и необходимость тщательной проработки всего комплекса вопросов.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

По результатам социсследования ИПР «Социальные настроения в крупных городах Казахстана», отношение казахстанцев к «народному IPO» следующее. Почти 70% казахстанцев не намерены в нем участвовать, каждый пятый еще не определился с участием, и только 8,7% готовы покупать акции крупных нацкомпаний. Что касается покупательских предпочтений, то здесь лидирует АО «КазМунайГаз» – его акции привлекают каждого второго опрошенного. С большим отрывом от лидера следуют компании «Казахстан Темир Жолы» и KEGOC (показатели отстают в 4,1 и 4,5 раз соответственно).

По размерам планируемого вклада в приобретение акций складывается следующая картина: почти треть желающих участвовать в IPO готовы потратить от 10 тыс. до 50 тыс. тенге, каждый пятый – 50-300 тыс. тенге.

Для более чем трети опрошенных ключевой мотив участия в IPO – желание разбогатеть и повысить свой социальный статус. Сопоставимы доли желающих заработать и сохранить сбережения от инфляции. В числе причин отказа от участия в IPO более трети из тех, кто не намерен покупать акции нацкомпаний, указали отсутствие денег, четверть не знает, что это такое, а почти 30% не доверяют ему.

Кроме того, мы провели опрос на сайте ИПР. По результатам голосования оказалось, что ключевым фактором успешности IPO 56,25% респондентов считают реальную прозрачность эмитентов, 18,75% – повышение финансовой грамотности населения, 12,5% – ясные гарантии защиты прав миноритариев, а 6,25% – доступность цен на акции и четкий механизм взаимодействия всех участников процесса.

Юлия ЯКУПБАЕВА, управляющий директор Ассоциации финансистов Казахстана:

Почему это IPO долгожданное? Есть данные по институциональным инвесторам – по пенсионным фондам (ПФ), рынку ценных бумаг (ЦБ), инвестфондам, страховому рынку, по базе депозитов физических и юридических лиц. Картина такова (на 1 октября 2010 года): сумма государственных ЦБ в портфеле ПФ составляет около 35%, на сегодня уже порядка 50%. Примерно то же – в портфелях инвестфондов и страховых компаний (СК). Это не очень хорошо.

В целом, активы инвесторов составляют на 1 октября 2010 года около 9 трлн тенге – большая сумма. Если мы говорим, что база инвестиций в IPO конкретно этих компаний составит только 20% от этой суммы, то это уже порядка 2 трлн тенге, то есть колоссальная сумма денег, которая могла бы быть инвестирована в акции (понятно, что не в этом размещении, а в последующих).

Из статистики видно, что государственные ЦБ тянут доходность портфелей вниз, а это неправильно: активы должны работать и приносить нормальный доход. Для этого во всех развитых экономиках используют акции. У нас подход регулятора таков: «Хорошо, пусть это будут акции, но пусть это будут акции компаний с понятным прозрачным корпоративным управлением, хорошим рейтингом и т.д.» Мы как раз и ожидаем, что костяк портфелей составят IPO нацкомпаний. Это будут ликвидные инструменты с понятной дивидендной политикой.

Теперь – почему нужно готовиться? Во-первых, исходя из того, что IPO – народное, планируется привлекать население. А здесь возможны жалобы и обращения, поскольку неоспорим тезис о недостаточной финансовой грамотности населения.

Также нужно прорабатывать вопрос цены размещения. Как мы видели из презентации ИПР, цена одной акции играет для населения большую роль. Кроме того, большое значение имеет географическое расположение участников рынка ЦБ. Понятно, что они сконцентрированы в основном в Алматы, в целом по Казахстану они представлены не так широко. Соответственно, стоит вопрос хорошей консультации (IPO «Казахтелекома» проходило через «Казпочту», а в регионах были недостаточно квалифицированные консультации). С учетом прошлых уроков хотелось бы, чтобы сейчас это было немного по-другому, чтобы население было более подготовленным – знало, как открывать счета, что делать, куда прийти, то есть, чтобы был понятный механизм действий.

В правительстве уже создана рабочая группа, которая интенсивно работает. Рассматриваются варианты подписки на акции. Первый предполагал, что подписка на акции будет идти только через «Казпочту», второй – через «Казпочту» и профессиональных участников РЦБ, третий вариант – с подключением БВУ, имеющих широкую филиальную сеть, и использованием интернет-технологий.

Поскольку наше IPO не первое в мире, мы должны использовать опыт других стран. В России, когда прошли первые народные IPO, произошло обрушение стоимости акций в краткосрочной перспективе – и начались жалобы: «Почему я год назад купил акцию, а она до сих пор не окупилась?» и т.д. Поскольку у нас IPO тоже будет среди населения, то и у нас подобные жалобы возможны. И они будут обязательно. Населению надо разъяснить, что вложение в акции – долгосрочная инвестиция, а не спекуляция, и что ждать эффекта долгое время – это нормально. Ты становишься инвестором и должен понимать, что это не должны быть последние деньги.

Хотелось бы также напомнить уже звучавшую мысль о необходимости хорошей программы вывода компаний на IPO. Понятно, что будут пробные пакеты нацкомпаний, но хотелось бы, чтобы развивался в целом казахстанский рынок акций, чтобы это был поток. Когда будет поток, мы сможем сказать, что фондовый рынок в Казахстане уже нормально работает.

Дамир СЕЙСЕБАЕВ, руководитель аналитического центра АО «Асыл-Инвест»:

По статистике за последние десятилетия мы видим, что количество желающих разместить свои акции выросло более чем в три раза. Объемы также существенно возросли. Это говорит о том, что именно этот вид финансирования приобретает большую значимость в мире. По географической разбивке видно, что 34% всех выпусков в мире приходится на Северную Америку, а в целом лидирует Азиатский регион (с учетом как развитых, так и развивающихся стран).

Далее – сравнение разных индексов доходности IPO. Мы видим, что индексы и в Европе и в США значительно опережают динамику основных индексов. Это говорит о том, что спрос на новые выпуски достаточно высок в мире. Для меня лично это достаточно странно, поскольку обычно инвесторы предпочитают иметь дело с бумагами, которые хорошо известны.

Я сделал выборку, в которую вошла 241 компания из 42 стран мира в период с 1981 по 2003 годы. Мы видим, что характерная особенность IPO компаний с государственным участием – это их недооценка. Их доходность за первый день торгов в среднем составляет 23%. Это достаточно высокий показатель. Но доходность «buy and hold» (когда покупают бумагу и держат ее), с учетом дивидендов за первый год составляет 30%, через три года – 72%, через пять лет – 120%. Таким образом, частичная приватизация через IPO дает хорошую возможность заработать неплохие средства прежде всего для населения.

Если мы посмотрим на анализ избыточной доходности среди некоторых стран мира, то увидим, что в Китае, Малайзии, Польше и Сингапуре недооценка была выявлена достаточно существенная, а их доходность через 1-3 года была отрицательной, то есть доходность была избыточной.

Индонезийский пример: в 2010 году государство вывело несколько компаний с государственным участием, что значительно повлияло на рынок – доходность индекса Jakarta значительно опередила доходность сводного индекса MSCI Asia Pacific. Это конкретный пример, который иллюстрирует влияние частичной приватизации через IPO на динамику фондового рынка.

Какие из этого можно сделать выводы для частного инвестора? PIPO (приватизация через публичное размещение акций) – это хорошая возможность получить доход в краткосрочной перспективе. PIPO позитивно влияет на рынки. Недооценка в краткосрочном периоде не является уникальной для страны, то есть во всех странах, где успешно проводились IPO, обычно выявлялась недооценка. Избыточная доходность в долгосрочном периоде отрицательна, инвесторы более склонны покупать в случае поддержки цены. Действительно, как показывают зарубежные исследования, если государство предоставляет какие-то гарантии, если в проведении IPO есть стабилизирующие функции государства, то это значительно усиливает интерес частных инвесторов-физических лиц к PIPO.

Проблемы казахстанского рынка акций известны многим, поэтому я не буду подробно на них останавливаться. Если мы посмотрим на рынок коллективных инвестирований, через которые можно прощупать отношение розничных инвесторов к фондовому рынку, то оно, на мой взгляд, является негативным, то есть доверия к рынку ПИФов на самом деле нет, число розничных инвесторов у нас не превышает где-то 1000 человек. В сравнении с предкризисным значением существенно упала активность розничных фондов, и их количество сократилось с предкризисного пика 54 до 39.

Я вижу следующие основные барьеры на пути проведения IPO. Это низкая финансовая и юридическая грамотность населения – незнание не только своих возможностей, но и прав. Отсутствие свободных доходов среди широкого слоя населения и низкое доверие к фондовому рынку.

Станет ли IPO в РК народным? Я считаю, что это зависит от множества факторов – здесь нет однозначного ответа. Надо отметить, что IPO, прежде всего, нужно для институциональных инвесторов, так как ощущается дефицит финансовых инструментов на фондовом рынке. Я считаю, что они и проявляют заинтересованность.

На казахстанском рынке акций торги носят спекулятивный характер, и исследование ИПР по поводу мотивации показывает, что желание разбогатеть – это основная движущая сила. Хотел бы добавить, что это желание разбогатеть быстро, поэтому, боюсь, что если IPO будет успешным, то население будет реализовывать бумаги в первый же день, удовлетворившись доходностью в 20-30%.

Стоит отметить, что в долгосрочной перспективе IPO предоставляет достаточно хорошую возможность приумножить свои средства. И если население у нас будет терпеливым, купит акции и будет ждать, правильно понимая цель народного IPO, то это даст хороший результат в долгосрочной перспективе.

Каковы основные слагаемые успеха IPO? Государство должно дать инвесторам возможность заработать, должен быть предусмотрен стабилизирующий механизм: в случае падения цены государство должно иметь возможность стабилизировать ситуацию, осуществляя обратный выкуп акций. Надо избежать поспешного вывода компаний на IPO. По зарубежному опыту – государства тщательно готовятся к IPO и предлагают акции в благоприятный период. Но перед этим проводится большая образовательная работа – с населением и персоналом, который будет работать с населением. Здесь важно усилить информационное сопровождение IPO, потому что от этого зависит очень многое.

Юрий ХРАМЦОВ, экономист:

Как основной критерий успешности IPO рассматривается рост цены акций. Когда на рынке появляются участники, которые заинтересованы в росте цен, то это ведет к изменению кривой спроса. А это может вызвать рост цены на акции. Просто так. Либо в силу внешних факторов – цены на нефть и т.д. Поэтому на самом деле критерием успешности IPO является комбинация роста цены акций и компоненты, связанной с созданием чего-то действительно важного, нужного для страны, экономики и т.д. В общем, главный вопрос – для чего казахстанским компаниям, которые выйдут на IPO, деньги и на что они будут израсходованы? Такой информации, насколько я вижу по открытым источникам, просто нет.

Андрей ЦАЛЮК, вице-президент Казахстанской фондовой биржи:

Идея не именно народного, а вообще IPO существует уже очень давно – с 1997 года. И всегда она звучала так, что нам необходимо выводить акции национальных компаний на внутренний рынок, то есть про народ на той стадии не говорилось. Затем в эту идею было добавлено слово «только» – выводить акции нацкомпаний только на внутренний рынок. Для того чтобы его развить. Это ответ на вопрос «зачем?». Если речь идет о частном бизнесе, то это один вопрос. Там ваши экономические соображения абсолютно уместны. Если речь идет о государственных компаниях, то с точки зрения бизнеса, такое привлечение денег, возможно, не является самым оптимальным, потому что IPO – это вообще очень хлопотная процедура. И бизнесмены по большому счету относятся к ней с содроганием. Но, так как речь идет о государственных компаниях, так как этой стране нужен развитый фондовый рынок и опыт многих стран показал, что этот рынок можно развить только таким образом, то, значит, государственные компании могли попросить сделать это IPO для того, чтобы насытить рынок акциями. Это что касается целей.

О роли народа во всем этом. Конечно, когда речь идет о том, чтобы продавать акции нацкомпаний, участие населения крайне желательно. Мы как профессионалы рынка прекрасно понимаем, что если население даст 10-20 млн долларов, то это будет очень хорошо, но для наших крупных нацкомпаний такие суммы – это ничто. Особенно для «КазМунайГаза». Поэтому нужно отдавать себе отчет, что размещение этих акций, предложение для неограниченного круга лиц подразумевает активное участие институциональных инвесторов, то есть прежде всего наших ПФ, брокерских компаний, банков и др., иностранных инвесторов (что очень важно) в том числе институциональных, которые зайдут в Казахстан, чтобы купить эти акции именно здесь, а не в Лондоне или Гонконге. Для этого нужен достаточный уровень развития инфраструктуры. И это – вызов нам. Мы сейчас активно работаем над тем, чтобы удовлетворить все их пожелания и даже капризы, чтобы они сюда пришли, и на этом вырастить рынок.

Нужно отдавать себе отчет и в том, что результаты опроса ИПР – это совершенные реалии: в Казахстане нет среднего класса. У людей банально нет денег на обучение и просто на жизнь. Вовлекать этот класс населения в народное IPO было бы, наверное, не совсем оправданно. Надо определить четкую аудиторию. Стоит очень сложная задача: с одной стороны сказать, что эти акции надо покупать, но с другой стороны – сказать, что это не вложение в банковский депозит, что здесь есть риски, что здесь нельзя отдавать последние деньги, что люди, которые этим будут заниматься, должны обладать определенным уровнем дохода и уровнем образования. Потому что нужно всегда вкладывать деньги в то, что ты знаешь. Это очень сложная задача и я надеюсь, что те финансовые и пиар-консультанты, которые наняты за государственные деньги, являются профессионалами и справятся с ней.

Что еще дает рынку IPO? Прежде всего – прозрачность нацкомпаний, которой так давно хотят продвинутые члены нашего общества. Как я уже сказал, очень важно привлечение иностранных инвесторов. И нужно все это делать в виде именно программ, а не какой-то разовой акции, которая захлестнет ценными бумагами наш рынок. Это должны быть тщательно спланированные порции, размещение каждой из которых должно быть рассчитано на определенную категорию инвесторов. При этом, как было показано здесь, понятно, что многие частные инвесторы, которые купят акции, сразу начнут их продавать. И вот у нас в обществе постоянно звучит такой вопрос: «Как сделать так, чтобы акции достались людям, а не институциональным инвесторам?» А ведь их участие (банков, ПФ, брокерских компаний и т.д.) – это гарантия того, что людям, которые захотят продать свои акции, будет кому их предложить. Поэтому ставить самоцель сделать IPO именно народным и дать по одной акции каждой воспитательнице детского сада – это, наверное, неправильная цель.

Вопрос нужно решать в комплексе. Если сделать все правильно и произвести небольшое размещение для физических лиц, потом произвести размещение другой компании уже в большом объеме – для ПФ, потом купившие первую партию будут продавать акции, кто-то будет их держать. Тут нужно четко понимать, кто будет покупать акции у них, когда они начнут продавать, иначе рынок провалится. Причем это нельзя пускать на авось, эти вещи нужно тщательно изучать. Я считаю, что профессионализма и информации, чтобы это сделать, в этой стране достаточно, тем более, что привлечены такие силы в качестве международных консультантов.

Юлия ЯКУПБАЕВА:

Была поставлена задача, и политическое решение было принято, чтобы сделать достаточно быстро. Вы знаете, подготовка к IPO занимает год-два-три – сделать аудит, реструктуризацию активов, посмотреть, то есть подаете товар лицом. Соответственно правительством были отобраны наиболее готовые к этому компании. Что касается РД КМГ, то компания выставляется на IPO, и КЕГОК тоже. То есть две компании среднего класса, две – высшего. Будут еще. Хотелось бы, чтобы было больше и не только госкомпаний, потому что есть крупный бизнес, также интересный для фондового рынка. Это первые ласточки.

Айдар АЛИБАЕВ, президент Ассоциации пенсионных фондов:

По большему в счету в народном IPO ничего народного нет, кроме самого слова. Судя по всему, IPO не станет народным по результатам его осуществления, потому что основная масса физлиц ничего не знает об этом, так как разъяснительная деятельность идет на уровне какой-то клубной информации. Лишних денег нет.

А если ничего народного нет, то идеологическая сторона уже провалена. А ее недооценивать нельзя после 18-20 лет обещаний. Мы говорим о «КМГ», «Казатомпроме», но кто сказал, что эти бумаги интересны? Сегодня цена на нефть, можно сказать, на пике – по любой логике мы должны ожидать ее падения – и, выходит, мы получим то же самое, что с акциями «Казахтелекома», которые стоили по 30 тысяч, а сейчас – 19-20. То есть вместо «народного IPO» мы опять получим социальное напряжение в обществе.

Что касается институциональных инвесторов – с учетом того, что на фондовой бирже годами не появляется интересных инструментов, есть надежда, что это удастся хотя бы им. Но совсем не факт, что ПФ сломя голову побегут за этими бумагами. Во-первых, норма в 20%, на которую они могут брать акции и облигации казахстанских организаций, у многих наполовину и более уже выработана, и у них не так много средств, которые они могли бы направить. Вторая сторона – эти бумаги однозначно попадут в разряд высокорисковых, а это значит, что под них надо наращивать капитал. А кто будет это делать под «Казатомпром» или, извините, под «Казпочту»?

Никто не отрицает, что IPO поможет фондовой бирже и рынку. Но нельзя игнорировать вопрос о том, какова будет судьба вырученных денег. А то, как безалаберно у нас обращаются с деньгами в госкомпаниях, нам всем известно.

Аскар ЕЛЕМЕСОВ, председатель совета директоров АО «Тройка Диалог Казахстан»:

Ни одно IPO в Казахстане не сможет стать успешным, пока мы не освоим хотя бы азы финансовой грамотности. То, о чем говорим, это предмет такой отрасли финансов, как управление активами. Физические лица обычно действуют через управляющего, который предоставляет инвестору возможность купить какие-то бумаги.

Мировой ВВП сейчас составляет порядка 65 трлн долларов, общее количество финансовых активов в мире – порядка 160 трлн долларов, то есть на единицу ВВП приходится условно три единицы финансовых активов, которые делятся на три категории: инвестиционные фонды, страховые компании, доля которых меньше, и банки, у которых еще меньше денег.

Я хочу сказать, что 90% управляющих активами использует индексное управление. А то, что делается в Казахстане – это управление с попыткой получить максимальный доход. Что само по себе в мировой практике считает высокорисковым и непрофессиональным способом управления активами. Там, где используется индексное управление, у ПФ пенсионных активов в пять раз больше. Если мировой индекс вырос на 20%, а ваш брокер дал вам 20% дохода, то брокер – средний, если дал доходность 32% – ого! Если дал 12%, его реально надо судить. Если индекс упал на 40%, а ваш управляющий активами дал минус 20%, то его надо на руках носить, если минус 80% – надо судить, а если 40% – он такой же средний, как и весь рынок.

В основном народ исходит из того, что он вложил деньги и хочет через определенный период получить гарантированную прибыль. Пока такой менталитет превалирует и остается такой подход к размещению акций (в одной точке в одно время), это будет катастрофа.

И еще. Народное IPO – это либо IPO, либо не IPO. Это будет не IPO, а попытки запустить внутренний фондовый рынок путем значительных финансовых потерь (если бы этот пакет акций КМГ продавался где-то в Лондоне, это принесло бы КМГ на 20-40% больше). Готово ли государство пойти на потери нескольких сотен миллионов, а может и нескольких миллиардов долларов, для того, чтобы запустить фондовый рынок? Это цена вопроса.

Я считаю, что IPO в Казахстане надо делать. Но надо обратить внимание на пример Польши. Финансовый центр Варшавы в мировом рейтинге стоит на 7-8 позиций выше Москвы, хотя экономика России, по-моему, в 2,5 раза больше экономики Польши. Регулятор их финансового рынка сделал очень просто – он сказал: наши пенсионные фонды не будут инвестировать в зарубежные ЦБ, кому нужны деньги наших ПФ, пусть приходят на Варшавскую фондовую биржу и там размещаются. В итоге Варшава опередила Москву, хотя Россия все еще региональная супердержава. Посмотрите, во что инвестируют наши ПФ – весь мир. Надо это запретить, не прямо сейчас, но какой-то срок выставить.

Из всего, что сделано по IPO, самое полезное, я считаю, это исследование ИПР. Оно показало, что средний класс в Казахстане меньше 10% – это 150 тысяч человек. Они готовы вложить, скажем, по 2 тысячи долларов – в целом 300 млн. В наших банках собрано 17-18 млрд долларов депозитов населения, в ПФ – 14-15 млрд. Вот источник в 30 млрд долларов, тогда как население принесет 300, от силы 400 млн. Но институциональным инвесторам надо сказать, что есть мировая практика индексного управления, что можно, как и весь мир, ездить на 4 колесах, а не на 20-ти или на одном.

Нуркен ХАЛЫКБЕРГЕН, консультант по PR:

Из опыта пиар-консультанта могу сказать, что любое IPO готовится за 1-3 года. До этого момента инвесторам надо предоставить соответствующую информацию – что и как происходит в компании. Средняя стандартная рекламная компания по продвижению товара или услуги по Казахстану оценивается в 300-500 млн долларов США (ТВ, биллборды, наружная реклама, радио, пресса). При этом, по всем законам маркетинга, через 1,5 месяца то сообщение, которое демонстрировалось, просто исчезает, люди его забывают. Соответственно, если мы хотим в течение шести месяцев долбить народ, объяснять что такое IPO, как это происходит, по грубым оценкам, государство может потратить на это 1,5-2 млрд долларов США. Только на образовательную программу. Понимаю экономистов, которые говорят – зачем тратить такие деньги, когда можно привлечь институциональных инвесторов, но нельзя забывать такую вещь, как политическая составляющая этого IPO. Обязательно будут люди, которые захотят получить свой политический капитал на заявлениях вроде «как мы можем отключить 70% населения от участия в IPO – бедную воспитательницу с зарплатой в 30 тысяч тенге, которая не смогла купить какую-то акцию». Государство будет вынуждено играть в эту игру и врюхается с деньгами по части просвещения и т.д. Думаю, тут экономисты друг друга поняли, а журналисты поняли, что половина – за, половина – против и из их публикаций читатель составит обычное мнение – меня опять хотят обмануть. А значит, решение будет принимать человек, у которого есть соответствующие знания.

Бауржан ТУЛЕПОВ, инвестиционная финансовая группа «CONTINENT»:

В Казахстане последние 10 лет есть глобальная проблема – фондовая биржа не растет. Я считаю, что инициатива государства исходит именно из этого, а не из желания, чтобы нацкомпании заработали, а население получило свои пакеты. На казахстанский ФБ инвесторы не приходят, потому что здесь нет эмитентов, а эмитенты – потому что нет инвесторов. Это порочный круг, разорвать который может только государство.

Что касается 2 трлн тенге депозитов – их нет. Т1,2 трлн депозитов владеют 0,2% вкладчиков. Если довести эту статистику до ума, то можно видеть, что 90% населения Казахстана не держит ничего. Рассчитывать на то, что они (при условии одни акции в одни руки) смогут обеспечить спрос, я бы не стал. Поэтому предложение включить в инвесторскую базу ПФ, страховые компании и даже иностранцев выглядит логично, так как позволяет достичь развития фондового рынка Казахстана.

Аскар ЕЛЕМЕСОВ:

Нельзя физическим лицам давать возможность заходить на этот рынок, потому что уровень знаний и накоплений не позволит им принять квалифицированное решение. И мы, скорее всего, будем иметь серьезную социальную проблему, потому что люди потеряют достаточно большое количество денег. Второе – физические лица заходят на рынок побочно – через профессиональных управляющих, это правильно. Третье – в Казахстане существующие институциональные инвесторы, к сожалению, отказались от стандартной практики управления активами. Поэтому их призывы пустить их тоже поуправлять приведут к тому, что будет все то же самое: фондовый рынок не задвигается.

Поэтому надо определиться с целями путем обсуждений, и КИПР – хорошая площадка для этого. Если хотите развития фондового рынка – один набор мер. Хотите дать физическим лицам заработать – другой набор.

Виталий ВЕРЕВКИН, омбудсмен страхового рынка:

Вопрос стоит в том, чтобы сделать IPO или в том, как именно привлечь деньги населения. Нужно ли это делать через инвесторов или напрямую? Предлагается делать через институциональных инвесторов, что логично. Если люди начнут на этом зарабатывать, то не нужно будет никаких пиар-акций и вложений со стороны государства. Но в случае если люди вдруг резко перестанут зарабатывать или начнут нести убытки, это чревато социальным взрывом. Насколько я помню по опросу ИПР, большая часть готова вложить порядка от 50 до 400 тысяч тенге. Будут недовольные. Люди финансово недостаточно грамотны. И при этом такой инвестор лишен доступа к качественной юридической помощи. Если права человека будут нарушены, он разочаруется в акции и брокере, народное IPO будет обречено на провал.

Питер ХАУЗ, управляющий директор АО «ФНБ «Самрук-Казына»:

Это важная тема для страны и народа, потому что, если мы сделаем это неправильно, это будет кошмар. Цель народного IPO – чтобы народ мог участвовать в богатстве страны в момент, когда Казахстан развивается (рост ВВП – 7-8% в год). Общая конъюнктура хорошая. Конечно, есть волатильность рынка и прочее, но все иностранные инвесторы хотят сюда, потому что уверены в росте. Поэтому целесообразно, чтобы казахстанцы участвовали в этом, и не получилось так, что все ушло только ПФ Германии, США и т.д.

Конечно, могли бы все оставить в «Самрук-Казыне», в руках государства, но это тоже вряд ли правильно. Если цель «Самрук-Казыны» – повысить стоимость компаний и прозрачность корпоративного управления, будет эффективнее, если народ сам будет участвовать в этом процессе и иметь возможность хотя бы раз в год на общем собрании акционеров задавать накопившиеся вопросы. Для этого надо развивать инвестиционную культуру, понимать, что возможны подъемы и спады.

Главная цель IPO – способствовать трансформации Казахстана в ключевого игрока на фондовом рынке региона. Конечно, есть жалобы на развитость ФБ в сравнении даже со странами вокруг, но мы надеемся добиться стандартов на уровне Германии, США, Англии. Почему бы нет? Если мы привлекаем у людей капитал, они должны быть уверены, что требования к компаниям высокие, что их не обманывают.

Есть вопросы, как долго это будет длиться, кто чем занимается, почему никто ничего не говорит. Это очень тщательный процесс. Мы выбрали консультантов, которые знают, как это должно быть, стандарты, к которым мы должны стремиться как страна. Выбрали инвест-банкиров, которые имеют огромный международный опыт и местных банкиров с опытом местного рынка – не только Visor Capital, но и «Казкоммерц Секьюритиз». Мы посчитали, что важно участие не только самого крупного игрока на рынке, но и тех, у кого меньше опыта, но больше понятия о Казахстане и его народе.

Мы не будем говорить об итогах, когда мы еще не готовы, чтобы не было непонимания. Мы еще не знаем, какие компании будут. Но в июле мы дадим отчет правительству, скорее всего рабочей группе при премьер-министре, дальше будут обсуждения.

У нас большие вопросы, как это делать. Мы обсуждаем вопросы с ПФ, с банкирами, будем говорить с людьми, как это сделать доступнее, потому что пока это недостаточно доступно. Надо чтобы у всех был шанс участвовать, если есть желание. И должно быть достаточно информации, чтобы люди могли понять, участвовать или нет. Надеюсь, что доступ получат все.

(…) Сейчас почти у всех компаний прозрачность неудовлетворительная – поздно публикуются отчеты, недостаточно часто. Я, наверное за то, чтобы отчет был ежеквартальным, и чтобы был прогноз.

(…) Я не собираюсь никого убеждать покупать акции какой-либо компании, потому что это их право решать. Если я начну агитировать – это было бы неправильно и незаконно во многих странах. Важнее, чтобы люди купили акции и не были разочарованы, чтобы купили акции и не продали их сразу.

(…) Средний заработок не больше 350-400 долларов. Вкладывать намного больше своего дохода не очень хорошо. Нужно смотреть, каким образом сделать акции доступными по цене.

Петр СВОИК:

Даже если концепция есть, она не подтверждается деньгами. Вы говорите о доступности и массовости, а ИПР дал результаты опроса, по которому пока и 10% казахстанцев не собираются приобретать эти акции и денег у казахстанцев на депозитах 2 триллиона, но 1,5 из них находится менее чем у половины процента населения.

Есть проблема неразвитости ФБ из-за искусственности ЦБ, которые выпускает государство только для поддержания инвестфондов, из-за того, что накопленная инфляция обесценивает фактически ПФ.

Что хотят сделать с населением – использовать или подключить? И покупатель и продавец заработают, если деньги, вырученные от IPO, пойдут на серьезное увеличение экономического продукта. Как он будет создан?

Второе – нельзя продавать монополии. У вас три четверти списка – это естественные монополии. Это безобразие, непрофессионализм, это политически безграмотно. Это политически провокационно. Потому что любая естественная монополия, начиная с KEGOC, «Самрук-Энерго», «Казахтелеком» – они все имеют доход через тарифы. А если мы будем нагружать тариф еще и дивидендами, то «народное IPO» мы превратим в народное повышение тарифов. Еще и НК КТЖ туда записали! Поэтому монополистов не трогайте, а продайте КМГ, причем не РД КМГ, которая эксплуатирует музей истории нефтедобычи в Казахстане (Эмба, Доссор, Макат и прочее), а продайте КазТрансОйл. Продайте хороший пакет акций – я лично за последние деньги вот это куплю.

Сам по себе принцип распродажи акций – это когда покупатели промежуточные. Население достаточно быстро расстанется с этими акциями, поэтому авторы как бы «народного IPO» должны дать четкий ответ – кто конечный бенефициар, конечный приобретатель этих акций. 16-17 млрд долларов – это большая сумма, но это несколько сотен человек – они станут владельцами приобретаемых акций? На эти вопросы надо ответить не только экспертам, но и народу. Если на IPO заработает 10-15% населения, а остальные увидят это – озлобятся еще больше.

Питер ХАУЗ:

Я считаю, что есть много активов – интересных, потому что это стабильный бизнес.

Здесь нет ликвидности, нет прозрачности, нет понятия рынка, нет доверия. Единственный способ – поставить компании, которые мы знаем, которые имеют степень прозрачности, которым можно более или менее доверять, с которыми мы работали, чтобы поднять уровень. Рынок не развит, поэтому дисконт должен быть по сравнению с другими странами. Так зачем это отдавать иностранцам? Лучше дать возможность народу, а потом, когда будет цена, подумать – пустить иностранцев или нет. Окончательный бенефициар зависит от того, насколько у людей есть понимание и терпение. Мы знаем, что есть миллиарды под матрасами, во дворах – как использовать эти деньги нормально? Как дать им возможность расти быстрее, чем инфляция?

Канат НУРОВ, научно-образовательный фонд «Аспандау»:

Это социальный проект и это – ответ на многие вопросы. Я считаю, что в названии «народное IPO» слово «народное» – это содержательная часть, а рекламная – «IPO», поскольку нам уже сказали, что это продажа госпакета акций. А цель очень простая – как можно больше физических лиц.

Есть мировая практика, когда независимые директоры выбираются методом голосования именно миноритариями. У нас имеется провал в той части, что акционеры имеют право кумулятивно выбрать независимого директора, но никто не лишал основного акционера права его снимать. Надо это запретить и запретить основным акционерам голосовать при выборе независимого директора. Вот есть 1% миноритариев, он и должен выбирать независимого директора. Если мы это введем, то IPO может стать успешным.

Марат ШИБУТОВ:

Какую долю собираются продавать? Если пакеты будут максимальными и инвесторов будет сотни и тысячи, кто будет их представлять в совете директоров? Как они будут влиять не принятие решение? Если завтра, например, компания скажет: «А давайте мы половину прибыли вместо дивидендов закинем на саммит ОБСЕ как спонсорство», что сказать – спасибо, да? Как защитят миноритариев?

Питер ХАУЗ:

Бенефициары – это все акционеры. Мы сейчас работаем с правительством как раз насчет коммерческого подхода к делу, потому что компании ФНБ и ее дочерние предприятия должны быть коммерческими. Если мы хотим выйти на IPO и защищать миноритариев, то нам нужен такой подход. Нельзя чтобы было вмешательство государства. Надо повышать уровень не только народа, может и не членов правительства, но тех людей, кто этим занимается.

Марат ШИБУТОВ:

Все-таки IPO должно идти большими пакетами, и акции надо продавать институциональным инвесторам, которые будут представлять интересы населения опосредованно, потому что отдельно население – это будут политические и социальные риски. А для населения гораздо лучше было бы, если бы наше правительство разобралось бы с рынком золота и платины, которое у нас добывается и аффинаж есть, а купить и продать невозможно. Оно постоянно растет в цене и волатильность хорошая. А в СД пусть сидят ПФ и прочие.

Петр СВОИК:

Хотелось бы призвать к предельной осторожности. Наша стабильность – вещь чрезвычайно важная и хрупкая. Это меня тревожит, потому что с одной стороны есть политический заказ, в котором слово «народное» это ключевое. И исполнение идет с большим креном в сторону решения проблем фондового рынка.

Андрей ЦАЛЮК:

На большие пакеты нет спроса. По поводу индексного управления, вы же знаете, что у нас не хватает ликвидности, чтобы иметь нормальные индексы, чтобы составить портфель достаточно крупного инвестора для индексного управления. Мы приветствуем то, что после всех этих IPO будет достигнута критическая ликвидность ЦБ, которая позволит применять более совершенные инструменты управления. Кроме того, есть очень жесткое пруденциальное регулирование наших институциональных инвесторов, не всегда оправданное. Мне импонирует, что есть понимание проблем, хотя боялись, что политическое решение будет толкаться очень быстро. Понимание, что это надо делать поэтапно – хороший сигнал.

Ерлан СМАЙЛОВ:

И все-таки за пределами обсуждения осталась масса вопросов. Что есть цель проведения IPO – это социально-политическая акция или рационально экономическая? Понятно, что возможно совмещение, но нужны ясные приоритеты и тогда станет ясно, с помощью каких механизмов это делать. Много вопросов и сомнений в том, насколько народным будет это IPO, потому что по нашим исследованиям максимум 10% имеют возможность участвовать. Возможно, изначально надо позиционировать это IPO по-другому, потому что при названии «народное» представляются пенсионеры, учителя и т.д., а надо понять, что речь идет о 10% – небольшой прослойке среднего класса.

Есть вопросы, как этим управлять, как это рассчитать. Вопросы по эмитентам, их качеству. Какой дальнейший пролонгированный эффект ждать от их IPO, в случае если это естественные монополии. Есть вопросы по качеству эмитентов в корпоративном управлении, прозрачности, подотчетности, эффективности. Вопросы по механизмам проведения – через «Казпочту» или профучастников. Вопросы по обучению населения, вопросы конфликта интересов, защиты прав миноритариев.

Мы помним, как президент критиковал тот же КМГ за то, что там сидит масса лишних людей и структур. Активы до конца не очищены. Получится, что мы будем покупать социалку, еще что-то непрофильное. Как это будет решаться?

Возможно, не надо делать IPO в этом году. Инвесторы народ пугливый: если не получится, доверия не будет, население не включится и вопрос развития фондовой биржи уйдет еще может быть на десятилетия. По эмитентам – я говорил о «Казцинке» и «Гленкоре» – почему именно «Гленкор» доводит долю в этом активе? Давайте этот актив сюда. Есть «Казахмыс», есть ENRC – масса активов, которые были бы интереснее, чем «Казпочта» и KEGOC. В целом, по идее есть позитив у экспертов, но большие вопросы по ее реализации, большой ответственности. Позитив есть и в том, что это не просто шапкозакидательство, что вопрос прорабатывается и это внушает оптимизм.