Казахстанский ТВ-контент: не конкурентен, но способен

Материалы по теме

Презентация М.Нургалиевой (скачать)

Презентация Б.Альпеисовой (скачать)

Презентация А.Мусабалиновой (скачать)

Фото

 

Видео

Аудиозапись

28 мая в Клубе Института политических решений (КИПР) обсуждали вопросы казахстанского телевизионного контента – с какой целью он формируется, кем, для кого и на какие деньги. У профессионального сообщества накопилось много вопросов, по большей части к действующей системе телерейтинга и его объективности. Обсуждали, кроме того, необходимость и доступность госзаказа, взаимодействие телеканалов и продюсерских центров, техническое и кадровое оснащение, развитие казахскоязычного контента и т.д. Все это пора разложить по полочкам одной отраслевой модели и законодательно установить понятные для всех правила игры, говорят эксперты. Но пока вершатся дела стратегические (в этом плане Минкультуры и информации к предложениям медиаспециалистов вполне, как показалось, прислушивается), можно разобраться с инструментарием и вопросами технического свойства – найти, опять же, альтернативу нынешним замерам телесмотрения. Существующие рейтинги, выяснилось, не отображают реального положения дел, рекламные бюджеты проходят мимо создателей контента, аудитория вовсе – не изучена.

Мадина НУРГАЛИЕВА, руководитель экспертно-прикладного отдела Института политических решений, спикер:

Я сегодня представлю вам результаты нашего исследования, проведенного в мае, – из него мы узнаем оценку казахстанцами СМИ в целом и телевидения в частности.

На вопрос «Какие СМИ вы предпочитаете?», половина жителей городов отвечают: «казахстанские», около трети предпочитают российские СМИ, и почти 10% – зарубежные издания. Говоря о доверии к информации, получаемой из наших СМИ: достаточно скептически относится к ней практически половина респондентов, около трети (30,8%) доверяют казахстанским изданиям, каждый восьмой (11,5%) не доверяет этой информации. В какой мере, по мнению казахстанцев, СМИ освещают происходящие в стране процессы? Каждый второй считает, что пресса дает ограниченную и выборочную информацию. 25,2%, напротив, уверены, что СМИ дает полные, исчерпывающие сведения о происходящем в стране. Один из восьми респондентов высказывает мнение, что СМИ свою задачу не выполняют, информацию приходится искать в других источниках, которыми становятся общественная молва, соцсети, интернет-форумы и др.

Что казахстанцы предпочитают смотреть по ТВ? Здесь в лидерах новости и аналитические программы, художественные фильмы, спорт и зарубежные сериалы. Следом идут казахстанские развлекательные программы и ток-шоу, познавательные программы, зарубежные развлекательные программы и ток-шоу, музыкальные передачи. Замыкают список того, что смотрят казахстанцы на ТВ, отечественные сериалы и документальные фильмы.

«Уступает ли казахстанское телевидение зарубежному – российскому и западному?». Вопрос подразумевал однозначные ответы: «да, уступает», считают 58,3% респондентов, «нет, не уступает» – ответ 23,2% горожан. В каких, по мнению респондентов, направлениях и форматах отечественное ТВ проигрывает зарубежному? Ответы следующие. Российскому телевидению мы уступаем в первую очередь в информационно-аналитических передачах, интеллектуальных играх и дискуссионных программах, культурно-образовательных программах. Западное телевидение превосходит казахстанское, прежде всего, в научно-популярных передачах и фильмах, музыкальных программах, ток-шоу и реалити-шоу.

И на последний вопрос: «Чего, по-вашему, не хватает отечественному телевидению?» респонденты отвечают: во-первых, «честности и объективности», далее с практически одинаковым процентом – «профессионализма и качества телепродукции», «прямых эфиров», «зрелищности, яркости» и «интересных сюжетов». Кроме этого, по мнению жителей городов РК, казахстанскому ТВ не хватает «гражданской смелости», «оперативности», «ярких ведущих». «Казахстанское содержание» и «экспертная глубина, аналитичность» замыкают список.

Бахыт АЛЬПЕИСОВА, исполнительный директор Седьмого канала, спикер:

Первое, с чего хотелось бы начать: в последние несколько лет в Казахстане наблюдается стабильная тенденция, и все мы это видим на экранах, – улучшение качества телевизионного контента. С чем это связано? После кризиса 2008 года медиарынок потихоньку стал восстанавливаться, и к 2012 году рост медиарекламы поднялся на 13%. Оговорюсь, что источник – это экспертная оценка «ВИ Казахстан», рассчитанные бюджеты телерекламы включают только бюджеты каналов нацвещания и алматинских каналов, без учета региональной рекламы. Если мы говорим об изменениях рекламных бюджетов, то интернет – самый динамично развивающийся сегмент, но в то же время нельзя говорить, что интернет сможет сместить телевидение. Весь рекламный рынок Казахстана в 2012 году составил 244 миллиона долларов, из них 62,2% на рынке (более 150 миллионов долларов) занимает телевидение. То есть говорить о том, что денег на производство ТВ-контента нет, неправильно.

Теперь о негативных трендах казахстанского медиарынка. Первое – это узкий рынок производителей ТВ-контента. Хотя на рынок производства в течение последних двух лет производятся большие вливания, особенно за счет госканалов, до сих пор на рынке нет крупных профессиональных игроков-производителей с собственной базой. Рынок производства ТВ-контента оценивается примерно в 53 миллиона долларов. Следующий негативный тренд – рост себестоимости. Увеличение финансовых вложений со стороны телеканалов в ТВ-производство (при наличии в Казахстане узкого рынка продюсерских компаний) не способствует повышению качества ТВ-контента, а порождает рост себестоимости. Например, два года назад производство одного эпизода сериала составляло 7-15 тысяч долларов, то сейчас эта цифра – минимум 25-40 тысяч долларов, что абсолютно неадекватно казахстанскому рекламному рынку. И третий тренд – отсутствие квалифицированных кадров. Мы все знаем, как телевизионщики кочуют с канала на канал – у кого больше денег, тот и перекупает лучших специалистов. Специальности вузов и профтехучилищ не соответствуют потребностям рынка, отсутствует политика привлечения молодых людей в творческие специальности.

Что мы предлагаем? Меры господдержки могут быть следующими. Необходимо гармонизировать нормы казахстанского законодательства с российским законодательством, стимулирующим развитие кино- и телепроизводства. Сегодня в России от НДС освобождены производители именно национального кино, национальных телевизионных крупных проектов. Следующее: необходимо сформировать эффективный механизм государственно-частного партнерства для производства качественного ТВ-контента. Здесь уместно вспомнить удачный опыт, к примеру, Франции, России, Малайзии. Допустим, при профильном отраслевом министерстве создаются фонды или агентства по продвижению отечественного медиаконтента, финансируемые за счет госбюджета или дополнительных налогов (от кассовых сборов от проката фильмов, от продажи иностранных DVD и др.). Сам фонд или агентство полностью или частично финансирует на конкурсной основе производство наиболее интересного, коммерчески привлекательного контента (при этом права показа делятся между коммерческими и госканалами), занимается дистрибуцией и продвижением отечественного контента на другие рынки и медиаплатформы.

Теперь что касается продвижения отечественного контента. Мы разрозненно выезжаем на Каннский, Киевский, турецкие, корейские и др. фестивали и разрозненно выступаем только в качестве покупателей. Наше предложение такое: если министерство будет финансировать ассоциацию, она сможет под общим брендом, под одним флагом занимать какие-то площади, предоставлять их для крупных, мелких продюсерских центров, частных и государственных телеканалов. Они, в свою очередь, будут приезжать со своим контентом и «разворачивать» свой товар. Пример – Малайзия: продукция выставляется на международных рынках «под общим зонтиком» в рамках программы Creative Malaysia. И это при том, что их качество зачастую уступает тому, что есть на наших телеканалах. В Корее есть аналогичная программа – Created by Korea.

Что касается образования: необходимо пересмотреть структуру подготовки специалистов в области культуры и медиа. Массу специальностей – операторов, монтажеров, графических дизайнеров, аниматоров и др. – можно перевести в структуру среднеспециального образования. На уровне вузов нужно увеличить количество практиков – выпускников журфаков, режиссуры, создать специальности по продюсированию, созданию промо и PR, социологии, медианалитики, брендинга. Пора привести систему образования в соответствии с вызовами и потребностями рынка.

Арман КЫРЫКБАЕВ, вице-министр культуры и информации РК, спикер:

Последние 10 лет, если не больше, система размещения госинформзаказа практически не менялась. Хотел бы отметить, что меры, которые пытается предпринять министерство, можно сгруппировать по трем направлениям. Первое – безусловно, вопросы финансов, это, наверно, самое главное. Второе – техническое перевооружение. И третье – непосредственно вопросы контента, хотя вы понимаете, что в соответствии с логикой рынка министерство пытается в творческий аспект сильно не вмешиваться.

Финансирование. В этом году министерству удалось сдвинуть с мертвой точки вопрос, связанный с тарификацией, по этому поводу звучало очень много критики. Сейчас могу сказать, что тарифная политика госинформзаказа была пересмотрена, мы проработали вопрос увеличения базовой стоимости одной минуты для производства документальных фильмов с 50 до 180 тысяч тенге. Мы провели сравнительный анализ и считаем: действительно, денег выделяется достаточно много. Плюс к этому мы изменили подход к производству программ на негосударственных телеканалах. Последние несколько лет мы наблюдали отказ частных каналов сотрудничать с министерством, редко пытались выйти с нами на контакт по поводу размещения денег, в этом году интерес есть. Можно отметить, что тариф для негосударственных СМИ в этом году был увеличен в 25 раз – раньше один час стоил 200 тысяч тенге, сейчас одна минута стоит 50 тысяч тенге. При этом произошла не простая замена тарификации, мы поменяли в целом концепт-подход. Если раньше размещение было в каком-то смысле бессистемным, то с этого года мы переходим на финансирование отдельных проектов и сознательно пытаемся отказаться от общественно-политического контекста в пользу стимулирования культурного, познавательного, в каком-то смысле социального контекста.

Что касается государственно-частного партнерства в области производства, то должен сказать, что это не такой простой вопрос – надо разобраться в том, что такое ГЧП. Так называемое ГЧП, о котором нам говорят, – это на самом деле просто софинансирование. Если брать классическое ГЧП, то его основной принцип – возвратность средств. Республика Казахстан как государство финансирует, и достаточно щедро – размещая госзаказ, не требует с какого-то канала возврата денег. Мы требуем лишь размещения на том или ином канале, и я согласен с тем, что в стране есть дефицит серьезных участников продакшн-поля. Денег достаточно, но есть и условия размещения, которые не всякая продакшн-студия выдерживает. Малое количество таковых и является косвенным фактором роста себестоимости. А потом поступают жалобы о дороговизне, но на самом деле не каждый канал согласен разместить у себя то, что сделано. Поэтому мы вопрос ГЧП изучаем.

Малазийский пример мы знаем, и он не совсем для нас показателен хотя бы потому, что нам придется менять огромный пласт законодательства. По нашим законам ассоциация приравнивается к некоммерческой организации, то есть единственный механизм, по которому ее можно профинансировать, – это госсоцзаказ. Информационный заказ мы размещать не можем, т.к. ассоциация не является СМИ, поэтому тут надо серьезно подумать.

Что касается кадрового потенциала, полностью не согласен с замечаниями. Мы сейчас приступили над т.н. стандартом в области подготовки журналистских кадров, к большому сожалению, его у нас нет. Мы сейчас этим занимаемся совместно с Министерством образования, параллельно с госстандартом по части вузовской подготовки создаем по поручению госсекретаря медиашколу на базе Казмедиацентра, и не на пустом месте – провели более 20 семинаров, сейчас анализируем, чтобы прийти к общему концепту. Активизируем работу и по Болашаку, увеличение выпускников по нашим расчетам покроет дефицит, который сейчас наблюдается. Согласен с тем, что надо реформировать – вывести некоторые специальности из вузов, но это, конечно, за один день не решить.

По техническому перевооружению – мы, безусловно, сгруппировали эту работу на базе Казмедиацентра, собрали там практически все государственные каналы, и если знаете, они, за редким исключением, работают в формате HD, а это достаточно капиталоемкий, трудоемкий процесс.

Айгерим МУСАБАЛИНОВА, исполнительный директор Ассоциации по развитию теле-, радиоиндустрии РК, спикер:

Два слова об Ассоциации: она абсолютно новая, но создана на базе таких китов, как 31-й, 7-й каналы, Астана, КТК, СТВ. Мы нацелены на продвижение и популяризацию отечественных теле-, радиопрограмм и иного контента, производимого по заказу теле-, радиоканалов; создание благоприятных условий в законодательной, фискальной, научной и других сферах для развития отечественной теле-, радио- и киноиндустрии; популяризацию культуры путем создания и распространения продукции отечественного теле-, радио- и кинопроизводства; повышение имиджа отечественного контента на международном уровне и эффективности предпринимательской деятельности производителей телерадиоконтента в стране.

На данный момент основная, стратегическая задача Ассоциации – внесение изменений в законодательство страны и освобождение от обложения НДС услуг и работ, связанных с производством национального теле-, радиоконтента, а также продажи прав на его использование.

Предложения по развитию национального рынка разработаны также совместно с каналами. Первое – это пересмотр параметров исследования компании TNS Gallup Media Asia – они составляют нашим каналам кошелек и оценивают производство, но при этом респондентов у них всего 700, правильно? Мы настроены на то, чтобы это количество увеличилось хотя бы до 1200 домохозяйств. Второе – это возмещение 50% расходов на производство и выпуск телепрограмм на казахском языке из бюджетных денег. Думаю, это будет правильным в рамках госпрограммы по поддержке и развитию казахского языка, а также в рамках требования того же закона «О телерадиовещании» частным каналам создавать национальный контент, а это – 50% должно быть на казахском языке. Это будет реальный шаг по поддержке национального контента. Следующее – расширение тематики и упрощение условий для участия в конкурсе на реализацию госинформзаказа для негосударственных телеканалов. Далее – разработка методики определения рыночной стоимости телевизионной и иной медиапродукции, производимой по госзаказу. Сегодня рыночная стоимость производства контента значительно выше расценок госзаказа. Производство качественного, конкурентоспособного контента на закладываемый бюджет практически невозможно. Только что были озвучены цифры, которые, думаю, отчасти не устраивают те же продюсерские центры. Нужна единая методика определения рыночной стоимости, которую бы разрабатывали совместно с каналами, а не внутри министерств, потому что каналы реально знают на сегодняшний день цифры, и для того чтобы получить качественный контент. Привлекая крупные продюсерские центры, мы собираем: осветителей отдельно, производственников, еще какие-то работы отдельно, и получается, что пять-шесть компаний работают на то, чтобы создать один продукт, от этого себестоимость увеличивается.

Есть ряд предложений о том, чтобы национальные компании, перевозчики (КТЖ, ЭйрАстана), аэропорты, жд-вокзалы, турагентства и прочие прогосударственные компании, работающие с населением, предпочитали и продвигали национальный, но качественный медиаконтент.

В начале заседания мы видели, что смотрят наши телезрители, и понимаем, что такие отрасли, как анимация, компьютерные игры и т.п. у нас не развиты. Мы работаем на ситкомы, сериалы, но качественной анимационной работы у нас не ведется. В этом направлении господдержки, к сожалению, нет.

Следующее, что было рассмотрено, – изменения в закон об авторских правах, которые могут отразиться на нас всех в дальнейшем, в этой части у нас тоже есть предложения. Также, что касается законопроекта о защите детей от информации, наносящей вред, он предусматривает маркировку всей продукции на каналах. А это, опять-таки, дополнительные человеческие и технические ресурсы, которых пока на каналах нет. Причем норму эту предлагают ввести сразу, через 10 дней после публикации закона, в то время как в России он был введен в действие спустя два года – каналам дали переходный период для подготовки и реального осуществления, а не просто принятия и работы как получится.

Лев МАРИУПОЛЬСКИЙ, кино-, телепродюсер:

Касательно опросов: люди всегда хотят показать себя лучше, чем они есть, поэтому, конечно, в предпочтениях указывают исторические документальные фильмы, а на самом деле смотрят «тачки, телки и футбол». Поэтому ценность такого рода информации должна быть, на мой взгляд, перевзвешена. А рейтинг информационных программ достаточно низок в Казахстане. К сожалению, есть разница между декларацией и поведением человека на самом деле, и ее нужно учитывать.

По поводу замещения телевидения интернетом – с 2008 по 2012 годы произошел 10-кратный рост бюджетов в интернете, за прошлый год рост составил 50%, это огромные цифры, и это в самое ближайшее время изменит картину рынка. Интернет заменит собой телевидение, это очевидно сейчас. В прошлом сезоне Х-фактора мы с TNS делали для себя замер, насколько пересекаются аудитории телевидения и интернета. Все выкладываемые в интернет материалы маркировали гэллаповскими приборами. Так вот, имея только 1,5 миллиона просмотров только на kiwi.kz, мы получили всего два факта телесмотрения этих материалов людьми, у которых находятся пиплметры. В практике это означает, что аудитории не пересекаются. Растет новая аудитория и находится вне измеряемого поля. Это молодежь, которую мы с вами вообще не учитываем.

Очень интересные цифры, касающиеся изменения тарифов в госфинансировании. По поводу роста стоимости телепродукции: к сожалению, традиционно в Казахстане доминирует технология, которая отстает от российской лет на 15. А новая технология стоит денег. К примеру, неразборная в течение всего Х-фактора уникальная сцена, аренда помещения и т.п. – отсюда растет цена.

С отменой НДС – хорошая идея. По TNS – согласен, увеличивать базу есть смысл, но и сейчас пользоваться данными можно, так как тенденции мы итак видим. А по поводу закона о защите детей от нежелательной информации – мне кажется, это вообще очень сложная нормативная вещь, потому что как относить, что можно 6-летнему, а что 12-летнему, непонятно.

Батыр КАЗЫБАЕВ, генеральный директор медиахолдинга «Алаш Медиа Групп»:

Я хотел бы вернуться, опять же, к TNS Gallup Media Asia – они работают с момента зарождения самого телевизионного рынка. На мой взгляд, уже нонсенс, что они существуют столько времени, и нет смены либо альтернативы. Мы хотели бы, чтобы поднимался вопрос на государственном уровне об альтернативных измерениях. Почему? Потому что если сейчас посмотрим на измерения Гэллапа, то оказий и ошибок, допускаемых ими ежемесячно, с завидной регулярностью, очень много. Ну, например, на мой взгляд, и, думаю, госканалы согласятся со мной, там совершенно недооценена казахскоязычная аудитория, у нее очень много показателей. Соответственно, весь госзаказ, на который тратятся большие деньги – и честь и хвала министерству, которое кардинально изменило подход, – дело в том, что он может закончиться, опять же, неудачей. Потому что если посмотреть на телесмотрение, как только начинается казахский слот, аудитория моментально падает. Может, в этом есть и объективные причины, но если вспомнить о новостных программах, то до недавнего времени, еще года два назад, программа «Время», вещающая из Москвы, собирала долю до 40%. Никакие новости Седьмого канала или КТК не могли с этим ничего поделать. Мы боролись с этим совершенно безуспешно, это скала, которую невозможно объехать. Сейчас ситуация, конечно, изменилась: подросли казахстанские каналы, где-то было оказано давление на Гэллап, потому что сомнения в 700 пиплметрах всегда остаются – мы не знаем, кто эти люди, к какой социальной страте они относятся, каковы их предпочтения. Поэтому весь госзаказ на казахском языке всегда был в самом низу, это деньги в песок. Если ситуация с рекламными поступлениями в этом году изменится, то при помощи альтернативных измерителей. Элементарный пример: у нас было две радиостанции, имеющие совершенно разные аудитории – у одной молодежь, у другой зрелые, пожилые люди. В один день эти станции меняют свои частоты, но в рейтингах ничего не поменялось.

А что касается казахстанского контента, допустим, у «Алаш Медиа Групп» с самого первого дня создания холдинга направленность была исключительно на создание казахстанского контента, мы отказались от ретрансляций (в случае с TengriFM). И я знаю, что производить качественный контент мы все можем, каналы производят какое-то количество очень хорошего контента – и телевидение поднялось, и в интернете идут очень хорошие движения в плане создания конкурентоспособного контента. Но для этого нужно создавать определенные условия – если бы со стороны министерства был рассмотрен вопрос об альтернативном измерителе, чтобы были готовы обсудить и в этом смысле помочь, было бы здорово. Хотя бы для того чтобы рекламодатель понимал: это неправильно, когда казахстанский зритель, интересующийся все-таки местными новостями, слушает, по данным Гэллапа, зарубежные новости. Это нонсенс. Так же, как нонсенс то, что новости Москвы в шесть часов утра собирают в эфире Казахстане больший рейтинг, чем казахстанские новости.

Что касается предложений министерству: смотрение казахскоязычного слота, как я говорил, падает катастрофически, как только начинается, и с этим сложно что-то сделать. Поэтому, может быть, имеет смысл рассмотреть двуязычный формат и считать его казахскоязычным? Есть замечательные примеры на Астане, на КТК и др. – открыли двуязычное вещание, двуязычные форматы. Мы так говорим в этой жизни, и это правильно. И будет правильным, если министерство будет засчитывать его как казахскоязычный контент. А далее, конечно, будут деньги с рекламного рынка, будут государственные деньги, и мы сделаем качественный казахскоязычный продукт. Иначе мы казахскоязычный контент не поднимем, и все будут знать, что по данным TNS Gallup русскоязычный контент более востребован.

Касательно работы Казмедиацентра – замечательно, что такой центр появился, но было бы хорошо, наверно, тем же частным каналам и продакшн-студиям иметь доступ к каким-то приемлемым, доступным ценам, пользоваться этой базой. То, как выглядит сегодня 24.kz, Хабар, Казахстан – да, это отличная картинка. И если бы мощности медиацентра были доступны в плане приемлемости цены и нам, если бы КМЦ был такой медиатусовкой, где все время находились бы люди с сумасшедшими глазами и ратовали за создание сумасшедшего казахстанского контента, было бы очень хорошо.

Ибраш НУСУПБАЕВ, главный редактор АИА «Формула S»:

Все хотят, чтобы у нас были хорошие ТВ-программы, обязательно на казахском, русском языках, все руководители телекомпаний, госчиновники говорят: «нам нужен собственный продукт, с которым не стыдно выйти на российский рынок и далее». Я как производитель скажу: достаточно нам прийти в любую телерадиокомпанию с готовым пилотом, так нам первое, что говорят, даже не смотря: «Какая тема? Дети? Понятно. Телекомпании нужны деньги. 10 тысяч долларов в месяц плати, и эфир твой. А что ты под этим эфиром будешь делать – нас не касается, главное не нарушай закон». Это то, что касается частных телерадиокомпаний. Это касается программ на казахском языке, о культуре, искусстве, того материала, который нам кажется нужным, сделанного профессионально. Нет: «найди спонсора, принеси деньги, тогда будет эфир». Вы говорите о качественном контенте – он будет, но если вы действительно этого хотите. Производители есть. Мы восемь лет ходили по кругу, а закончилось это тем, что наше агентство ушло в Россию, а потом в Восточную Европу, и сегодня у нас есть 25 партнеров, с которыми мы работаем, из них только один казахстанский канал. Вот что происходит с нашим рынком с точки зрения производителя. Либо есть вариант: канал устроит меня, но при этом сами знаете, какие суммы – это 20-30% (отката – КИПР).

Государство способно влиять на ту или иную ситуацию с помощью законов – можно сделать так, чтобы телекомпаниям было выгодно заниматься отечественной журналистикой, производить собственный продукт, а не выкупать старье. Это может сделать только государство, никто иной. Все законы по налогообложению переносятся на 2018 год, да поздно будет пить Боржоми!

Сейчас правильно поднимался вопрос по поводу рейтингов. Кто их оценивает? На самом деле нормальные ТРК делают это сами – в той же России Константин Эрнст проводил, проводит и будет проводить эту политику. Он смотрит свою выборку, они сами сели и начали обзванивать, создали собственную службу, они не доверяют другим, потому что и на Украине был грандиозный скандал с этим агентством (TNS – КИПР).

Темирлан ТУЛЕГЕНОВ, председатель Авторского совета Авторского общества «Абырой»:

Я думаю, все, что сегодня было сказано, – это разные части одной большой проблемы, которая должна решаться прежде всего стратегически. Да, самая большая проблема информационной эры – создание собственного контента. В данной ситуации я все-таки не сторонник того, что государство должно за всех само «отжиматься». Но действительно, государство должно выстроить правила игры и прежде всего обозначить эту стратегию создания своего информационного рынка. Из-за того, что рынок у нас маленький, и одних рыночных методов недостаточно, единственным выходом становится ГЧП. Оно должно развивать именно предпринимательство, создавать индустрию. Рад слышать о создании ассоциации, которая хочет построить телерадиоиндустрию, и приятно, что там есть добавление «киноиндустрия», потому что в кино такого не произошло.

Мы должны более серьезно подойти к этому закону (о государственной поддержке отечественной киноиндустрии), потому что это как раз «индустриеобразующий» закон. В его основе стоит статус «национальный продукт» – если ты становишься национальным проектом, то автоматически начинаешь получать льготы. Поэтому государству очень важно не откладывать его в дальний ящик, а активно взяться за его принятие. И, возможно, нужно, чтобы этот закон распространялся и на телерадиорынок, и на кино.

Батыр КАЗЫБАЕВ, генеральный директор медиахолдинга «Алаш Медиа Групп»:

Если говорить об инструментах, то, не знаю, как сейчас, но до недавнего времени в замеры Гэллап входили НТВ, РенТВ и РТР. И когда один НТВ, который показывается в кабельных сетях, имеет до восьми процентов доли ежемесячно, естественно, деньги рекламодателей уходят не на функционирование казахстанского телевидения. Эти вещи надо крайне внимательно изучить, понять, кто вообще входит в замеры. Закрываться от других стран не имеет смысла, надо конкурировать и создавать условия. А кабельные каналы вряд ли должны входить в панель измерений.

Ибраш НУСУПБАЕВ, главный редактор АИА «Формула S»:

Мои друзья-тележурналисты из Америки говорят: «мы не знаем, что должны показать канадцы, чтобы американские зрители стали смотреть их каналы». И внутри так же: любой городской канал имеет рейтинг выше, чем транснациональный – у него 90% зрителей. Я утрирую, но подача новостей такая: «там какой-то Вашингтон, какой-то президент Обама что-то сказал, а вот теперь возвращаемся к нашим новостям». Самые высокие рейтинги у них – не у сериалов (их в интернете и на дисках полно), а у новостей и ток-шоу. В России как? Вчера произошло событие – сегодня журналисты обсуждают, а у нас редактура до того зажата госчиновниками, что сегодня ток-шоу сняли – показывают через месяц.

Борис СТАДНИЧУК, тележурналист, писатель:

Мне кажется, в первую очередь, все эти опросы не учитывают очень сложную структуру нашего общества, зритель очень неоднородный по многим признакам – языковому, конфессиональному, образовательному. Я не буду поддерживать сомнения в объективности рейтингов, а просто скажу, что они никак не стратифицируют зрительскую аудиторию.

Насчет мнения, что зритель смотрит лишь развлекательные передачи – я понимаю, что так приятно думать людям, которые эти передачи производят. Я отношусь к категории зрителей, которые вообще не смотрят эти передачи, и это не значит, что я не имею права смотреть те передачи, которые хочу. И «уши растут» оттуда, что реальных потребностей рынка мы не знаем. Процент тех, кто хотел бы смотреть новости, культурологические программы и ток-шоу неразвлекательного содержания, невелик, но это достаточно активная часть зрителей, которую мы заведомо выгоняем с казахстанских каналов либо в российские, либо в интернет.

Второе, и я с этим согласен – телевидение в том виде, в котором существует сейчас, очевидно обречено на скорую смерть. Зритель уходит в интернет именно благодаря тому, что телепрограмма заполнена исключительно развлекательными видами.

По роду своей деятельности – в т.ч. общения с молодыми людьми – я могу отслеживать динамику за последние лет 15. Происходит резкая дифференциация внутри этой аудитории. Первая группа – будущая интеллектуальная элита – практически не смотрит телевизор. Вторая группа значительно больше, и она продолжает по инерции все это потреблять, но вряд ли когда-то эта группа когда-нибудь станет играть решающую роль в развитии нашего общества.

Тут говорилось о законодательстве о защите детей. Так вот, мне кажется, что любые законы запретительного характера чрезвычайно опасны, потому что становятся не орудием борьбы с детской порнографией и т.д., а чаще сведением счетов, предлогом для закрытия тех или иных передач и т.д. Россия, на которую многие ссылаются, – как раз характернейший пример этого. Под определенные законы можно подогнать кого угодно и за что угодно.

И наконец хотелось бы поговорить о финансировании. Действительно, наверно, специфика нашей страны такова, что надо учитывать сильную стратификацию зрителя, потребителя любых СМИ и исходить из этого. Надо, видимо, перестать себя обманывать, думая, что все будут смотреть передачи на том или ином языке – в этом плане надо изначально говорить себе правду о том, что из себя представляет наш зритель, о реальной языковой ситуации и т.д. и, исходя из этого, определять финансирование. В первую очередь я выступаю от лица тех, кто за серьезное телевидение, хоть и нас мало. Я хочу смотреть что-то кроме Ларисы Гузеевой, Андрея Малахова или наших ухудшенных аналогов этих передач.

Насчет запрета всех остальных (неказахстанских – КИПР) каналов – нет, это как раз принцип недобросовестной конкуренции, когда вместо того, чтоб делать что-то хорошее свое, нас будут всех принуждать смотреть плохое наше.

Олег КАЦИЕВ, региональный директор по странам Центральной Азии Internews Network:

У меня сложилось впечатление, что за этим столом собралось далеко не все телевидение – есть и региональное телевидение, не менее значимое и имеющее, возможно, для зрителя гораздо большее значение, чем национальное – это Шымкент, Костанай, Семипалатинск и др. Только потому, что они пытаются понять, что зрителю нужно и дают ему именно это. Это информационные программы, местные ток-шоу. А когда я смотрю на казахстанские национальные, т.н. сетевые каналы, у меня создается впечатление, что это один канал, только в разных вариантах. Все стараются быть похожими на российские, так же в большинстве своем похожие друг на друга. Если говорить о контенте, надо начинать с самого себя – искать не деньги, не поддержку правительства, не пилить этот финансовый пирог, а думать о том, что должна быть своя нишевая аудитория, и эту аудиторию надо изучать. Этого у нас нет. Изучение зрителя – самая большая наша беда, мы этого не делаем, мы думаем, что умнее его, считаем, что ему нужна развлекаловка. Это не так, изучайте аудиторию.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Вообще один из ключевых вопросов, поднятых сегодня, касается TNS Gallup Media. Получается, нет объективной статистики в отрасли. Это даже не столько к этой компании, не столько к государству – это констатация факта. В этих условиях принимать какие-то отраслевые решения достаточно сложно.

Олег БОРЕЦКИЙ, кинокритик, автор программы «Киноклуб», СТВ:

Мне кажется, в сегодняшнем разговоре все сводится к двум принципам: первый – спрос диктует предложение, второй – предложение формирует спрос. Куда идет казахстанское телевидение? По первому принципу. Это касается спроса телекомпаний на деньги, они хотят заработать, они берут все, что, как говорилось, дает деньги. И естественно, где-то интуитивно я с этим согласен – тут так же, как в кино: зачем рекламировать фильмы, если все люди уже знают, что будет идти, все это давно разрекламировано? Так и тут: кем-то создана программа, давайте создадим клон, и, очевидно, автоматически наша аудитория будет смотреть то же самое, просто худший, клонированный вариант. То есть опять мы идем по этому принципу.

Второй момент, к вопросу о дискуссии. «ТВ-контент: не конкурентен, но способен». Способен на что? Я насчитал: 32 раза в первой части упоминалось слово «контент». Нужен ли он и кому? Если у нас коммерческая составляющая – это одно, идеологическая, в чем заинтересовано государство, – другое, если необходим вектор на развитие образования – это третье. Многие подспудные вопросы автоматически снимаются, просто в качестве модели телевидения хотел бы предложить всем известную модель, по которой, я с большим интересом за этим наблюдаю, идет канал «Культура» в России. Мы говорим: «каналы живут за счет рекламы», а там рекламы нет. Мы говорим: «аудитория ушла в интернет», а вы посмотрите, какой сайт у канала – там можно посмотреть все. Программы канала – а их не пять, не десять, может, и не двадцать – в разы увеличивают аудиторию. Для меня это достаточно жизнеспособная, интересная модель. Можем ли мы предложить этот контент нашей аудитории? Я не знаю. Может быть, вопрос риторический. А все упирается в два вопроса: спрос рождает предложение? или мы может создать предложение, которое сформирует спрос? И тогда встанет вопрос о таланте, способностях того, кто будет его создавать.

Маржан ЕЛЬШИБАЕВА, исполнительный директор «Internews Kazakhstan»:

Хотелось бы пару слов сказать по поводу несколько раз упоминаемого сегодня законопроекта о защите детей от вредной информации. Хотим мы того или нет, но, согласно межпарламентской ассамблее, этот проект сегодня рассматривается в парламенте. В принципе, каждый из вас имеет право принять участие в общественных обсуждениях или, если это не получится, хотя бы направить свои рекомендации. Я несколько раз посещала рабочие группы по этому законопроекту, скажу вам, что там сидит группа депутатов, совершенно оторванных от жизни, и мы приходим и рассказываем им, как тут у нас в Казахстане обстоят дела. Я думаю, что если вы (телеканалы – КИПР) сынициируете письма-предложения, их послушают. В частности, думаю, к Борису Стадничуку как к личности и человеку, делающему контент для детей, парламентарии прислушаются.

Вы все знаете, в каких условиях был принят закон о телерадиовещании. Он рассматривался целых два года. А приняли его без Мажилиса, потому что аккурат в тот момент Мажилис распустили, и буквально через два заседания в Сенате законопроект отправили на подпись президенту. Я присутствовала всего лишь на одном заседании Сената, и мы – Национальная ассоциация телерадиовещателей (которая сильно отличается от ассоциации, которая здесь сегодня представлена), Адил Соз и Интерньюс – бились за то, чтобы законопроект о телерадиовещании был отправлен на доработку. Потому что тот закон, который сейчас существует, еще очень сырой. До этого он был очень плохой, но нашими усилиями он стал хотя бы просто плохим. Мы писали, чтобы президент наложил вето на этот законопроект, и вдруг совершенно случайно на единственном заседании в Сенате нам депутат показал толстую папку, в которой 50 каналов Казахстана поддержали законопроект. Это просто пример нашей пассивности или своеобразной активности.

Лев МАРИУПОЛЬСКИЙ, кино-, телепродюсер:

Что значит плохой или хороший законопроект? Непонятны критерии.

Олег КАЦИЕВ, региональный директор по странам Центральной Азии Internews Network:

Я сформулирую в двух словах. Речь о том, что в частности интересы региональных вещателей были бы ущемлены еще больше, если б не вмешательство НПО – удалось смягчить этот закон.

Арман КЫРЫКБАЕВ, вице-министр культуры и информации РК:

Вкратце по Казмедиацентру: студиям мы его дадим, по ценам определимся, чтобы вам было удобнее.

Что касается телеизмерения. Мы вплотную подошли к созданию государственного измерителя. Я пока не могу назвать конкретные сроки, и не знаю, будет ли это иметь значение с точки зрения рынка, рекламы. Мы хотим сами оценить, чтобы потом оперировать этими цифрами. По поводу Гэллап – мы с ними не работаем, это в ваших руках, если они не нравятся, можете отказаться, наверное, так. Если нужна какая-то административная поддержка, мы готовы ее оказать, но не для того, чтоб кого-то наказать, а чтобы установить какую-то истину. Не может быть так, чтобы министерство вышло и за всех кого-то наказало или наоборот.

Что касается госинформзаказа, равномерного распределения: он распределяется исключительно методом конкурса – пожалуйста, принимайте участие и выигрывайте, вас никто не ограничивает.

Что касается Интернета. Мне кажется, что для телевидения он не смертелен. С точки зрения телевидения – это просто способ передачи данных, и не более того.

Насчет казахского языка не могу не сказать. Сама концептуальная идея поддержки казахского языка правильная, но формулировка «финансировать 50%» не отработана, потому что по закону это обязанность – делать все наполовину на казахском языке. Но у нас всегда находятся каналы, которые находят лазейки, чтобы не выполнять этот уровень. Скоро мы очень серьезно этим займемся. «За выполнение закона государство тебе должно что-то платить» – это не совсем вписывается в ту логику, которая у нас есть.

Что касается НДС, это сложный вопрос. В этом году мы закажем серьезное консалтинговое исследование. Надо оценить, какова доля налоговой нагрузки, каково соотношение, что это даст государству. В киноиндустрии давно хотят отменить НДС и получить всевозможные преференции, но о каком НДС может идти речь, когда государство финансирует 90% всех фильмов и еще не требует возврата. Идет полное субсидирование со стороны государства. Здесь нужно комплексно оценить экономический эффект, и если мы его обнаружим, конечно, с таким предложением выступим.

Напоследок разрешите два слова: вообще если министерству и удается что-то сделать, то благодаря помощи, подсказкам участников рынка, здесь уместно считать себя одной командой, ничего баррикадного быть не должно, давайте поддерживать друг друга, тогда все получится, это не сложно.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Подведем итоги.

Хорошо, что есть такая ассоциация, консолидированный игрок с интегрированной позицией телеканалов, позволяющая более подготовленно выступать и более четко доносить позицию отраслевого профессионального сообщества.

Сегодня мы в большей степени вели обсуждение на макроуровне, в целом о контенте, не конкретизируя, о каком именно контенте идет речь. Мы говорили о взаимоотношениях: регулировании, администрировании, экономических, статистических особенностях отрасли, возможностях измерения. Говорилось об освобождении от НДС производителей отечественного контента для дальнейшего развития. Это не должно быть, наверно, временным, локальным решением, не должно идти в отрыве от общих, больших векторов развития страны, здесь важна конкретная политическая воля на развитие казахстанского контента. Если есть установка на развитие казахского языка и отечественного контента, нужно время на изучение того же российского опыта, на дальнейшее внедрение, причем не только в рамках телепроизводства, а в рамках общей экономики страны. И, естественно, нужно строго смотреть за тем, чтобы, допустим, при освобождении от НДС контент действительно производился – может, для этого нужен отдельный закон, а может, изменения действующего законодательства.

Что касается закона о защите детей от вредной информации – само намерение, возможно, и хорошее, но, как правило, правоприменение у нас в стране проблематично. Более того, законом многие вещи не решаются, не стоит здесь идеализировать. Поэтому профессиональное сообщество выражает обеспокоенность, в этом плане я бы посоветовал нанять профессиональных консультантов и провести анализ регуляторного воздействия этого закона – каким образом он повлияет на рынок, на отрасли, на игроков в перспективе и т.д. – и выступать потом уже с более взвешенной, экономически и юридически аргументированной позицией.

Говорилось о государственно-частном партнерстве в производстве контента. Наверное, вопрос здесь в отработке механизмов, и смотреть нужно, видимо, не одну формулу ГЧП, а несколько для разного контента: коммерчески интересного, социально необходимого, образовательного и культурного, потому что, к примеру, тренды культурной, образовательной деградации имеют место быть.

Неоднократно говорилось о программе подготовки кадров, но это беда, наверное, всего образования. С другой стороны, это вопрос не столько к государству, сколько к самим каналам – у нашего профессионального, технического, высшего образования утеряна связь с рынком и с работодателем. Выпускники учились одному, а в организации их начинают переучивать. Представителям отраслевого сообщества нужно более активно привлекать учащихся на практику и самим идти преподавать. Движение должно быть двусторонним.

Наиболее обсуждаемый вопрос – статистика отрасли. Есть одна компания, которая это делает, есть справедливые нарекания по количеству, по методике, но другой статистики нет. Относительно экономической истории мы понимаем, что когда один игрок этим занимается, то возможна манипуляция рынком. С коммерческой, идеологической точек зрения. Актуален вопрос появления качественных альтернатив: это могут быть государственные либо отдельные игроки, которые могли бы давать альтернативную информацию с четкой методикой измерения телевизионных предпочтений казахстанцев.

Говорилось об упрощении условий участия в государственном заказе. То, что он есть, хорошо, но тут идет речь о процедурах – чтобы они были проще, быстрее, чтобы можно было участвовать в госзаказе. Также говорилось об изменении со стороны государства методик экономических расчетов производства контента, чтобы давалась реальная экономическая стоимость, и мы видим, что министерство в этом направлении двигается.

Было предложено продвигать с помощью нацкомпаний, перевозчиков, аэропортов, вокзалов национальный контент, обучать кадры новым специальностям – анимации и т.п. Прозвучало также предложение учитывать двуязычные продукты, форматы, как казахский контент – это нормально и органично для Казахстана. И если смотреть на перспективу, с тенденцией развития казахского языка это будет все более органично.

Необходимо поддерживать культурно-информационный, социальный контент.

Нет внятно описанной отраслевой модели. Таковая нужна – по примеру моделей финансового рынка, промышленных отраслей, АПК и т.д. Понятно, что это сложная модель – это и бизнес, и идеология, и вопросы культуры и образования, но как-то она должна быть описана для понимания, кто является стейкхолдерами, каким может быть их внутреннее взаимодействие, кто инвесторы, какова позиция потребителей. Только тогда можно говорить о дальнейших средне- и долгосрочных стратегиях.

Также важен вопрос, касающийся и региональных каналов – их непосредственное, активное участие в этой модели.