Послание «Казахстан – 2050»: технологические аспекты реализации

Материалы по теме

Презентация М.Шибутова (скачать)

Презентация М.Казначеевa (скачать)

Презентация М.Глухова(скачать)

Фото

 

Видео

Аудиозапись

26 февраля в Клубе Института политических решений обсуждали Стратегию «Казахстан – 2050». На программный документ, который определит развитие страны на ближайшие десятилетия, экспертам удалось взглянуть как на документ с «открытой архитектурой», который требует качественного наполнения. Были рассмотрены блоки новой региональной и социальной политики, развития предпринимательства – как наиболее актуальные и определяющие качество жизни казахстанцев уже сегодня. На заседании был озвучен ряд конкретных рекомендаций, имеющих практическую ценность. В целом участники заседания КИПР сошлись во мнении, что «Казахстан – 2050» является отражением стратегического видения главы государства, детализация и исполнение которого будет во многом зависеть от качества работы реализаторов.

Марат ШИБУТОВ, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в РК, спикер:

Начну с перечисления того, что содержится в послании относительно региональной политики:

√ Развитие инфраструктуры в регионах.
√ Упор на развитие средних и крупных агрохозяйств (переход к экспортному сельскому хозяйству).
√ Отмена моратория на недропользование.
√ Программа развития моногородов (уже работающая).
√ Программа развития малых городов (новая).
√ Комплексный план по решению проблем миграции.
√ Развитие приграничных районов.
√ Меры по разграничению ответственности и полномочий между центром и регионами.
√ Концепция развития местного самоуправления.

Это то, что есть в послании, где, отмечу, тема регионального развития не оформлена в виде целостного кейса. Хотя, думаю, стоило ее оформить в отдельный большой раздел и гораздо сильнее акцентировать.

О региональном развитии можно сказать очень много. Но если говорить системно, то в первую очередь должны быть отмечены четыре основных существующих «болевых момента»: 1) научно-методическая основа 2) управление регионами 3) инфраструктура 4) качество жизни. Разберем их подробнее.

Научно-методическая основа. В мире существует около полутора десятков различных теорий по развитию регионов – начиная от советской теории территориально-производственных комплексов до теории кластеров (которая у нас использовалась, но «ушла в ноль»), теории осей развития (тоже сейчас используется в Стратегии территориального развития). Есть большое количество других теорий, и мы должны честно сказать, как именно мы хотим развивать регионы. Должны ли мы привязываться к осям развития – к дорогам? Или к городам, как того требует теория штандорта. Или обратиться к теории поляризованного развития, то есть выбирать несколько полюсов роста в каждом регионе и добиваться общего развития за счет них?

Вот эта политика у нас до сих пор не обозначена. Та Стратегия территориального развития, которая у нас есть, научно не проработана, научно не обоснована и не имеет под собой фактического содержания. В результате мы видим дикие перекосы в региональном развитии. Цель, поставленная в Стратегии, – чтобы было 75% городского населения. Такая цель совершенно необоснованна – с точки зрения вместимости городов, готовности их инфраструктуры к такому притоку населения, и с точки зрения рынка труда. Соответственно, о качестве жизни сельских мигрантов, переселяющихся в города, тоже не говорится. В итоге, очевидно, что региональная политика должна иметь научную основу и быть завязанной на результат. Мы часто видим, что какие-то идеи спускают сверху, на местах рапортуют о промежуточных итогах и все рады. А выполнено ли задуманное в результате – всем все равно. Это должна быть целостная политика. То есть, если хотим развивать регионы, это надо давать и льготы, и землю и т.д.

Управление регионами. В этом блоке тоже много недочетов. Это дубляж по структурам и функциям – например, есть управление природопользования и природных ресурсов акимата и есть территориальное управление МООС. Есть еще и такой рудимент, как СПК, которые не приносят прибыли и только проедают деньги основного фонда. Об успешных проектах СПК я практически не слышал, хотя деньги им давали огромные. Еще аспект – с каждым годом дотационных регионов становится все больше. Если лет 10 назад их было около десятка, то сейчас их получается уже 13. В этой связи мое предложение заключается в том, чтобы распределять налоги между регионами и Центром в соотношении 60/40. Это касается корпоративного налога на прибыль, акцизов и других. Это нужно для того, чтобы местный акимат был заинтересован не в том, чтобы лоббировать свои интересы в центре, а в том, чтобы развивать экономику региона и уже с этого получать в местный бюджет проценты. Кроме того, на ожидание денег из Центра может уйти до полугода, что резко снижает эффективность работы всех подрядчиков госзаказа и т.д. Все знают, что госзаказ может прийти в марте, апреле или еще позже.

Следующее – изменение расходования средств недропользователей. Всем известно, что недропользователи на социальные нужды скидываются в отдельный фонд, который есть в областном акимате, и из которого тратятся деньги. Эффективность там мизерная. Лучший опыт в этом смысле у «Казатомпром-Демеу», когда компания не просто дает деньги, а сама строит те же социальные объекты (дороги, детсады и т.д.) и сама следит за расходованием средств. Потому что акиматы часто пускают эти деньги, мягко говоря, не туда.

Следующее – необходимая настоящая ротация «Центр-регионы». Не такая, когда несколько инспекторов АП переходя в замакимы и т.д., а настоящая. Например, когда начальник управления предпринимательства и промышленности идет в директоры департамента МИНТ или МРР.

Также важно обеспечить разделение ветвей власти в регионах и установления баланса между ними. Аким не должен быть главой партии и не должен сильно влиять на маслихаты. Должно быть несколько независимых ветвей власти, которые будут друг друга уравновешивать. У нас же все отдается на откуп акиму, а потом и спросить больше не с кого.

Изменение административно-территориального деления страны. Я неоднократно говорил, что у нас слишком большие области, они должны быть гораздо меньше. На мой взгляд, надо возродить и Джезказганскую, и Семипалатинскую области, а также разделить Алматинскую на две – Алматинскую и Талдыкурганскую. Возможно, еще Аральскую область выделить в Приаралье. Должна быть парадигма «экономический регион = территориальный регион», чтобы не было конфликта интересов.

Ну и, разумеется, в части информационной политики необходимо присутствие регионов в тех же центральных СМИ. А то у нас одна Астана и Алматы.

Инфраструктура. Первоочередное тут – это энергетика и железные дороги (не говоря уже про газ, водоводы, телефонную связь и т.д.). Без дешевой электроэнергии не будет никакого развития промышленности, сколько ни давай кредитов. Нужно увеличение количества электростанций, особенно на юге и западе страны. Это принцип рассеянной генерации – то есть много маленьких электростанций (пусть где-то дотационных). Это ремонт и замена изношенных мощностей. Ставку делать приходится на угольные все-таки ТЭЦ и на АЭС. Без этого нельзя.

По железным дорогам какие решения необходимы. Нужно строительство новых дорог и замена однопутных дорог на двухпутные. Надо увеличить скорость движения: у нас она, как и в РФ, очень низкая, что вынуждает предпринимателей пользоваться автотранспортом. И надо расширять оборудование станций: таких, на которых, можно грузить контейнеры, у нас около 20-25%, а надо довести до 50%. Потому что основная доля перевозок идет в контейнерах. Из-за всего этого предприниматели тратят большие деньги на перевозку, разгрузку и т.д. В целом, конечно, надо переходить к мультимодальным перевозкам.

Качество жизни. Основной приоритет в региональной политике – это выравнивание качества жизни. Это значит, что в любом селе должен быть: широкополосный доступ к интернету (который сейчас заменят кино, клуб, всю культуру, в принципе), почтовое отделение. Во всех городах должна быть благоприятная городская среда, где есть тротуары, светофоры, вовремя вывозится мусор и т.д. Это доступность коммунальных услуг, для всех жителей Казахстана должен быть доступен стандарт в виде канализации и холодной воды. Доступность образования – сейчас хотят внедрить подушевое финансирование школ, это значит, что все сельские школы будут оптимизироваться, и за ними все будут уходить из села. Это нам Всемирный банк посоветовал, а мы почему-то решили выполнять. И доступность медицинских услуг: все знают, что не говоря уже про села, в областных центрах есть гигантская нехватка медуслуг. В связи с чем Астана и Алматы испытывают перегрузку – в 2-3 раза больше стали приезжать и пользоваться медуслугами, чем раньше, благодаря новой системе.

Эти блоки я наметил как основные в нашей новой региональной политике. По идее весь этот массив надо перерабатывать, обо всем этом говорить, и что-то надо делать. Иначе дикие перекосы по тем же капиталовложениям, строительству жилья – не приведут ни к чему хорошему.

Максим КАЗНАЧЕЕВ, руководитель сектора внутренней политики Института политических решений, спикер:

Хотел бы сначала обратиться к самому тексту президентского послания. Проблематике социальной модернизации и социальной безопасности посвящен так называемый «восьмой вызов», обозначенный президентом. В рамках этого вызова фиксируется рост социальной нестабильности в мире, порождаемый в свою очередь социальным неравенством. Надо отметить, что для Казахстана эта проблема более чем актуальна. Если обратиться к внешним наблюдателям и внешним оценкам, то, например по коэффициенту Джини (статистический показатель степени расслоения общества данной страны или региона) Казахстан давным-давно находится в серьезной группе риска. Помимо этого, если рассматривать текст послания далее, президент выводит социальную безопасность в качестве безусловной главной цели проводимой социальной политики. К сожалению, исходя из текста послания, можно сделать вывод, что социальная модернизация рассматривается властью в двух аспектах. Во-первых, поддержание социальной стабильности. Во-вторых, через введение идеологемы 30 развитых стран как цели, к которой мы стремимся, социальная модернизация призвана обеспечить конкурентоспособность в этом процессе вхождения в 30 развитых стран.

Что мы имеем на сегодняшний день? Наверное, это самый важный и актуальный вопрос – начальный, стартовый уровень, с которого мы идем. В таблице в моей презентации представлен объем ВВП Казахстана по годам (за последние 10 лет) и объем расходов по социальным статьям. Это данные Агентства РК по статистике. Вы можете обратить внимание, что доля социальных расходов в ВВП редко превышает 12%. Максимальный всплеск был в 2009 году, как раз когда начался серьезный рост социальной напряженности. Более того, даже по результатам 2011 года, то есть после Жанаозенских событий, рост социальных отчислений в общей доле ВВП не превысил половины процента, то есть он был совсем незначительным. Почему мне представляются принципиально важными эти цифры. Если мы говорим о 30 развитых странах, я просто сошлюсь на опыт США, где доля социальных расходов в ВВП составляет около 26%. Говорить же о европейских странах, где социальная политика это абсолютный приоритет, будет даже несколько некорректно. В той же Франции вплоть до последних кризисных лет доля социальных отчислений составляла около 30% от ВВП. То есть стартовый уровень и те цели, к которым надо стремиться, - они очень красноречивы.

Следующий момент не менее важен. Основные статьи расходов, их процент в ВВП и их сравнение с теми странами, в число которых Казахстан стремится войти. Расходы по образованию (2012 год) – 3,9%, при этом в развитых странах этот показатель – от 5,5 до 7%. Тут необходимо отметить, что государства, которые проводят активную инновационную политику (как Сингапур в отдельные годы), тратили на образовательные программы, образовательную сферу в целом гораздо больше, чем 7% – расходы доходили до 10-11%, иногда до 12%. То есть это достаточно красноречивый контраст, который показывает реалистичность реализации инновационных программ.

Следующий более важный пункт, касающийся уже не только молодежи, но и всей нашей страны – это здравоохранение. 4% от ВВП – это норма, рекомендуемая ВОЗ. В прошлом году у нас было 2,3%. В развитых странах обобщенный показатель составляет около 6%. Примерно схожая ситуация с такими также важными сферами, как культура и спорт. У нас в олимпийский год было всего 0,7% (для развитых стран 1,2-2,9%). Вот тот стартовый уровень, с которого мы идем в инновационное общество.

Прежде чем говорить о других важных моментах, необходимо отметить одну вещь. Дело в том, что человеческий капитал при реализации инновационных программ является определяющим фактором – не индустриализация, а именно инновационный человеческий капитал, способность граждан страны генерировать новые идеи. Этот потенциал вытекает в первую очередь, как мы видим, из образования, культуры, спорта, здравоохранения.

Необходимо отметить важную составляющую социальной безопасности. Институт политических решений на протяжении почти двух лет проводит мониторинг количества внутриполитических событий, имеющих общереспубликанский резонанс. Я попытался вычленить долю именно социальных процессов – конфликтов, трудовых конфликтов. В прошлом году из общего числа в 313 резонансных внутриполитических событий, которые влияли на информационное пространство вообще всей республики, в общей сложности 81 событие (25,8%) было связано с социальными и трудовыми конфликтами. Это тоже красноречивая иллюстрация тех стартовых условий, в которых будут развиваться процессы социальной модернизации. Понятно, что именно эта тенденция и заставила вставить в текст послания идеологему социальной безопасности.

Принципы новой социальной политики, озвученные президентом в послании. Во-первых, безусловная новация, очень интересное само по себе предложение – разработка минимального социального стандарта. По мнению президента, данный минимальный соцстандарт должен обеспечивать приемлемый жизненный уровень для наименее обеспеченных граждан страны. Следующие пункты фигурировали и в других посланиях. Второе – фиксация госорганов на поддержке только лишь социально уязвимых групп. Третье, о чем говорил Марат Шибутов, – это сглаживание региональных дисбалансов. Четвертый пункт – модернизация политики занятости. Это 4 принципа новой социальной политики, которые, по мнению авторов послания, должны сделать социальную модернизацию безусловным прорывом.

Как можно усматривать проблемы и риски в том формате социальной политики, который нам был предложен. По всему тексту послания отсутствует установка на безусловное подтягивание доли социальных расходов до уровня 30 развитых стран. Это не зафиксировано даже на политическом уровне. Нет указаний на источники увеличения финансирования социальных программ. Соглашусь с тем, что, возможно, сейчас говорить об этом рано, поскольку будут разрабатываться соответствующие отраслевые программы и, возможно, там эти источники будут указаны. Далее – акцент на решение проблем безработицы, на наш взгляд, без привязки к росту уровня оплаты труда сам по себе не устраняет угроз роста социальной напряженности. Все мы знаем, что огромное количество групп, которые могут сформировать рост социальной напряженности, это так называемые бюджетники, которые так или иначе зависят от бюджета, а финансируются по минимуму. То есть те зарплаты, которые они получают, не снижают их внутренней социальной протестности. Далее – размеры минимального социального стандарта и социальные гарантии, о которых было сказано в послании, там же в послании увязываются с темпами экономического роста. Соответственно, если темп экономического роста – 10%, то и рост минимального социального стандарта будет 10%. Возникает вопрос, а если в условиях внешнеэкономической нестабильности у нас начнется рецессия? Что будет тогда с минимальным социальным стандартом? Не загоняет ли власть сама себя таким образом в ловушку гипертрофированных социальных расходов – по примеру того, что происходит в депрессивных странах Южной Европы. Когда есть очень большие социальные расходы, тогда как экономическими доходами в силу рецессии социальные проекты просто не обеспечиваются. Это риск, на который нужно обратить внимание.

Помимо этого, послание само по себе порождает некоторые замечания общего характера. Они связаны даже не столько с проблематикой социальной модернизации, сколько с ее идеологией. Во-первых, в идеологических конструктах, которые мы встречаем в послании, утеряна самоценность рядовых граждан страны. Складывается ощущение, что рядовые граждане рассматриваются только лишь как угроза для социальной стабильности, то есть некая масса, напряжение которой необходимо гасить. Во-вторых, только лишь как инструмент экономического развития, то есть как ресурс. Сама по себе конкурентоспособность рядового человека, который живет в стране, в послании нигде не фигурирует. Но я напомню, что вообще-то креативный класс воспитывается в несколько ином ключе.

Второй важный момент, связанный с идеологией социальной модернизации. Опыт развитых стран подсказывает, что индустриализация предшествует формированию общества потребления. Список стран, которые смогли реализовать одновременно и индустриальный, и социальный проекты, он очень короткий. Более того, если обратиться к опыту стран популярной у нас Юго-Восточной Азии, там индустриально-инновационная и социальная модернизации проведены за счет политической модернизации. То есть целенаправленно опущен один момент.

Наконец, третий момент, касающийся здравоохранения и образования. В послании фигурирует достаточная доля количественных параметров, но сами по себе они так или иначе ориентированы на достижение некого стандартного набора. То есть стандартный набор инициатив, который у нас переходит из одного послания в другое. В то же время и в здравоохранении и в образовании в случае формирования инновационного общества необходимо переходить от количественного к качественному росту. Критериев качественного роста этой важнейшей социальной сферы в послании пока не предложено. Возможно, эта важная составляющая будет фигурировать в последующих отраслевых программах развития.

Что, на наш взгляд, принципиально необходимо сделать? Для конкретизации общих условий проведения социальной модернизации необходимо принципиальное политическое решение о доведении роста доли ВВП, перераспределяемой на социальную сферу, до уровня тех самых пресловутых «30-ти развитых стран», с четкими календарными рамками. В противном случае мы остаемся в ситуации неопределенности приоритетов. Что касается минимального социального стандарта, необходимо как минимум создание общественного совета по разработке критериев, на основе которых он будет формироваться. Будет ли он формироваться на основе только лишь роста ВВП? Или будет предложен принятый в некоторых западных странах медианный метод – этот вопрос принципиально важен. Как минимум такого рода общественная группа должна подключаться если не к разработке, то хотя бы к оценке соответствия структуры минимального социального стандарта потребностям, необходимым для развития человеческого капитала.

Принципиально важное – необходимо структурирование предложенных социальных инициатив, программ на более или менее реалистичные кратко- и среднесрочные этапы. С соответствующим определением количественных и качественных параметров оценки эффективности. Подобная работа уже апробирована органами власти. Напомню, что та же Стратегия «Казахстан-2030» детализировалась по 10-летним планам и т.д.

Михаил ГЛУХОВ, президент Ассоциации предприятий мебельной и деревоперерабатывающей промышленности г. Алматы, спикер:

Что мне бросилось в глаза как предпринимателю в послании президента. Это то, что Казахстан должен находиться в «тридцатке развитых стран мира», при этом говорится о том, что будет «жесточайшая конкуренция между развивающимися странами за место в этом клубе». Поэтому надо быть готовым к международному противоборству, которое идет во всех сферах, в первую очередь, в сфере экономики.

Также в послании сказано, что «экономическая политика нового курса – всеобъемлющий экономический прагматизм на принципах прибыльности, возврата от инвестиций и конкурентоспособности». Раньше этих слов мы не встречали, об этом впервые говорится. «Принятие экономических и управленческих решений с точки зрения экономической целесообразности и долгосрочных интересов» – еще один интересный момент, который при реализации даст толчок многим сферам.

Еще некоторые важные части в послании. «Создание новых точек экономического роста». «Создание благоприятного инвестиционного климата с целью наращивания экономического потенциала. Прибыльность и возврат инвестиций». «Создание эффективного частного сектора экономики и развитие государственно-частного партнерства».

В части налоговой политики в послании говорится, что:

√ Необходимо ввести благоприятный налоговый режим для объектов налогообложения, занятых в области производства и новых технологий. Необходимо его усовершенствование: провести ревизию всех действующих налоговых льгот и сделать их максимально эффективными;
√ Необходимо стимулировать участников рынка к конкуренции, а не искать способы ухода от налогов.
√ Главная задача – стимулирование инвестиционной активности предпринимателей.
√ Будущая налоговая политика на бизнес-уровне должна стимулировать внутренний рост.

Что касается всесторонней поддержки предпринимательства, то в послании указано, что доля МСБ в экономике должна к 2030 году вырасти по крайней мере вдвое. Обозначено, что нужно «создание необходимых условий и предпосылок для перехода мелких предприятий и индивидуальных предпринимателей в разряд средних». В прошлом году я участвовал во встрече с президентом, в зале сидело все правительство и весь бизнес во главе с НЭПК «Атамекен», и президент прямо спросил – кто мне скажет, почему нет роста? Почему не растет малый бизнес? Почему он не превращается в средний? На эти его вопросы все промолчали. Но президент акцентировал на этом внимание. К этому вопросу я еще вернусь.

Важный момент, на котором я хотел бы остановиться. Президент сказал: «К сожалению, в настоящее время существующие перекосы в системе налогообложения малого и среднего бизнеса препятствуют их развитию и росту. Поэтому правительству необходимо до конца 2013 года внести изменения в законодательство, направленные на четкое разграничение понятий микро, малого, среднего и крупного бизнеса. При этом мы не должны увеличивать нагрузку на малый и средний деловые сегменты».

О чем говорит президент и что это за проблема? О каких перекосах в системе налогообложения идет речь? Понятно, что общество в лице государства и жителей страны хотят от бизнеса высоких зарплат и побольше налогов. Мы попытались проанализировать возможности бизнеса по выплате заработной платы и выплате налогов. В моей презентации представлена картинка идеального бизнеса, но каждый бизнес, будь то производитель или импортер, в конечном итоге сталкивается с реализацией своей продукции. На картинке идеальный бизнес с торговой наценкой 50%, 70% и 100%. Затраты от реализации без налогов и зарплаты – по нашему опыту, примерно 20-25-30% (аренда торговых помещений, содержание складов и т.д.). Далее – обязательные отчисления в пенсионные фонды и т.д. И другие затраты, которых довольно много. Зарплату мы представили «нетто» – что человек получает на руки. И мы посмотрели обороты на одного человека в год (в долларах) и в месяц (в тенге). Если еще как-то можно минимизировать налоги, как-то от них уйти, то без выплат зарплаты никак, никто работать не будет. Недавно в СМИ один из руководителей «Самрук-Казыны» говорил, что получает на руки 1 млн 200 тыс. тенге, что это очень мало, и на это прожить нельзя. Но мы реалисты и говорим про зарплаты в 70-80 тыс. тенге. Можно и больше, но это если есть возможность. Посмотрите, как меняются эти возможности в зависимости от производительности труда и эффективности бизнеса. По статистике, индивидуальные предприниматели в Алматы показали годовой оборот на 1 человека в год в сумме $8 492. Это меньше выведенного нами минимума способности бизнеса к выплатам в зависимости от указанных параметров. Что с такими оборотами такой бизнес может платить? Ничего – ни налоги, ни зарплаты. Малый бизнес – $18 968 на человека. Это уже на уровне минимума, но и по ним такой же вопрос – что они могут платить? Около 3-4% составляет процент налоговой нагрузки при минимальной зарплате в 70 тыс. тенге. И это картина идеального бизнеса, когда торговая наценка – 100%, а вы знаете, далеко не весь бизнес идеальный.

В конце прошлого года в Алматы приезжала делегация из Финляндии – 58 компаний. Мы их посмотрели и сделали по ним срез. У них компания до 50 человек показывает производительность труда на 1 человека – 180 тысяч евро в год. Это малый бизнес по нашим меркам, у которого производительность – 18 тысяч долларов. С учетом валютной разницы получается, что эффективность наших компаний примерно в 15 раз ниже, чем у финнов. Посмотрите, какая у них производительность труда в высокотехнологичных отраслях – почти под миллион евро в год на человека. Здесь наши возможности по выплате налогов и зарплаты, здесь – все наши возможности по социально активной политике, о чем говорили коллеги, и по всему остальному. И даже у нашего среднего бизнеса с годовым оборотом в $68 343 на человека – какие у него возможности? 4-5-6% налоговой нагрузки они могут платить – больше уже не могут. У них на это нет таких заработков.

Теперь посмотрим на существующие налоговые режимы. Я бы в формулировках отметил «возможные максимальные коэффициенты налоговой нагрузки». Это не то, что платят, а то, что по нашим оценкам по этим налоговым режимам бизнес должен платить. Самый простой режим – патент – 2% с оборота плюс налоги на зарплату, всего примерно 3-5% составляет коэффициент налоговой нагрузки (КНН), который с него максимально можно взять. «Упрощенка» – это 3% от оборота плюс налоги на зарплату. И так называемый общеустановленный режим – там КНН не меньше 15-20%! Это сколько должны платить. Посмотрим на обрабатывающую промышленность, которая должна генерировать высокодоходное производство и т.д., она платит 6%. О чем можно говорить? Мы реально платим 6%, а должны – 15-20%. Вот тут и есть вся основа коррупции и прочего. И это преграда: кто же будет из малого становиться средним бизнесом, выходить из упрощенного режима в общеустановленный? Кому это надо – биться головой об эту бетонную стену?! Конечно, все будут делать все возможное, только чтобы не работать в общеустановленном режиме.

Мы неоднократно говорили о градации бизнеса. В принципе все эти вопросы связаны – и градация, и КНН, и налоговые режимы. Мы несколько лет бьемся, чтобы было введено понятие микробизнеса. Во всех странах это есть – в России, в Белоруссии, но не у нас. Нет такого понятия – с соответствующими оборотами, количеством людей, налоговым режимом и т.д. У нас же смешные просто обороты.

Что мы предлагаем? Есть предложения и по градации бизнеса и по налоговому режиму. Предлагаем сделать микробизнес по двум схемам налогообложения: это патент и «упрощенка». Здесь в Алматы мы встречались с налоговиками, говорили о том, что нужна самая простая «упрощенка». Примерные КНН для микробизнеса будут 3-5%. Хороший коэффициент, приемлемый и для бизнеса, и для государства. Если произойдет легализация оборотов, государство получит налогов в два раза больше.

Также мы предлагаем «упрощенку» для всего МБ. Самое главное это, конечно, повышение оборотов МБ – минимум в 10 раз – от сегодняшних 60 МРП до 600 – это около миллиарда тенге, около 7 млн долларов. Не такой уж большой оборот и это соответствует международной практике. Половину этого оборота сделать без НДС. И тогда получится ступенька, а не бетонная стена, как сейчас. С ростом эффективности бизнеса постепенно растет КНН и тогда это становится понятно: ты растешь, растет твоя эффективность, и тем больше налогов ты платишь. И самое главное, повторюсь, произойдет легализация, ведь сегодня огромное количество оборота – минимум половина – находится в тени. Этот теневой оборот не облагается никакими налогами. Государство хочет обложить оборот ставкой в 15%, но его объективно никто не потянет – производительность труда не та. А по ставке в 6% – потянет. Причем ведь легализация будет иметь вытекающие последствия, положительные и для других сфер.

Какие еще системные решения видит бизнес, чтобы стало легче работать? В первую очередь, во взаимоотношениях предприятий МСБ с монополистами мы предлагаем исключить плату за долевое участие при присоединении к их сетям. Мы считаем, что это требование абсурдное, не рыночное и мешающее развитию бизнеса. Предлагаем исключить практику штрафов по принципу «диаметр трубы (сечение провода) *24 часа в сутки*365 дней в году». Сегодня монополист приходит и если видит, что пломбы нет, сразу штраф из такого расчета начисляется. Это тоже абсурд. И даже сами монополисты с этим соглашаются.

Мы предлагаем также сделать доступной и прозрачной (в режиме online) информацию монополистов, связанную с наличием доступных мощностей в конкретных районах для получения технических условий, необходимых для развития МСБ. В той же Германии все это есть, работает, у нас почему-то за семью печатями, почему-то подключаться надо за три километра, несмотря на то, что колодец есть рядом, но за это надо «по-черному» заплатить.

Еще одно наше предложение мы уже озвучивали в КИПР – это идея внедрения в практику контроля и проверок принципа «одного окна» для предприятий МСБ. Этот центр можно создать на базе «Атамекен» или на базе госоргана с привлечением «Атамекена». Какие мы видим выгоды от такого центра? Система управления рисками (СУР) становится единой и комплексной. Ведь сегодня контрольно-надзорных органов около сотни и каждый может, условно говоря, зажечь на предприятии зеленую, желтую или красную лампочку – в зависимости от риска. Но сегодня нет единой картинки. А если будет единая система, то на одном предприятии может зажечься сто красных лампочек и станет понятно – туда надо идти и проверять. Также единая система позволит делать срезы по рискам – региональный, отраслевой. И комиссия будет приходить и проверять там, где есть риски, и не будет «кошмарить» бизнес. Чтобы он мог нормально работать и зарабатывать прибыль, чтобы платить налоги и зарплаты, которые от него требуют жизнь и общество. Сегодня бесконечный поток проверяющих треплет нервы предпринимателям – им некогда заниматься своей работой. Они только и делают, что «разводят» с проверяющими. Зачем ЧС-никам проверять парикмахерскую? Какие там риски?

Много интересного было в послании по созданию единой национальной палаты предпринимателей, консолидации бизнес-сообщества, что будет играть важнейшую роль во взаимоотношениях государства и общества. Мы не всем довольны в том, как это происходит. Это может отказаться бомбой замедленного действия. Сейчас схема такая, что наверх будут собираться все взносы, и сверху будут распределяться. Понятно, что в таком случае мы получим «Министерство бизнеса» со всеми присущими бюрократическими недостатками. Много говорится о том, что будут сохранены отраслевые, региональные ассоциации и т.д., но мы не видим конкретного механизма. Если не будет обязательного членства в них, понятно, что не будет никакой работы. Не будет конкуренции между ассоциациями. Все это будет забюрократизировано. И в конечном итоге, на мой взгляд, все вымрут. Сейчас все держится на энтузиазме – если не построим прагматичную систему, все вымрет. Только снизу вверх и членские взносы. В противном случае мы получим очередную бюрократическую надстройку, причем недешевую.

Также считаю большой ошибкой предложение освободить малый бизнес от уплаты членских взносов, оставить только для среднего и крупного. Это огромная ошибка – с учетом градации, которую мы предлагаем. Микробизнес еще можно, да и то вряд ли. А МБ надо обязательно, ведь что такое МБ? Это самый эффективный бизнес в мире. Это наши основные члены.

По вопросу профтехобразования. Полагаем, нужны следующие шаги. Нужно форсировать разработку и принятие в Республике Казахстан дуальной системы обучения. Сейчас этот вопрос в работе, но надо ускориться, нельзя медлить. Выделить на региональном уровне средства для изучения опыта дуальной системы образования в Германии. Установить прямые связи с профессионально- техническими учебными заведениями Германии и Республики Казахстан. Выделить дополнительные средства для повышения квалификации мастеров производственного обучения, разработки новых программ обучения, перевода учебно- методических материалов и их внедрение в учебную практику. Без этого нужных кадров мы не получим. А спикеры сегодня уже говорили, что образование – это основа для движения вперед.

Ярослав РАЗУМОВ, журналист газеты «Панорама»:

Михаил, сколько мы с вами знакомы, столько пишем про проблему «кошмарения» бизнеса. И мне интересно – за последние 10 лет есть какая-то позитивная динамика или все осталось по-прежнему?

Еще вопрос к Марату Шибутову. Не так давно директор Центра анализа общественных проблем Меруерт Махмутова представляла исследование, в котором, в частности, содержалось предложение ввести регистрацию внутренних молодых мигрантов по месту реального проживания (получается, что акиматы и реальной статистикой-то не владеют). Как вам такая мысль?

И еще комментарий к Казначееву. Среди перечисленных рисков, мне кажется, есть еще один. Большинство казахстанских идеологем это суть мифиологемы. Одна из них – что если ориентироваться на опыт развитых стран или, как вы сказали, «пресловутых 30 стран», то будет все хорошо. Но тут абсолютно игнорируется внешнемировая динамика. Марат сказал, что у нас из 16 регионов осталось только 3 донорских. На прошлой неделе по новостям передавали, что в Германии из 16 федеральных земель донорских всего 3. Так что в этом плане мы уже догнали одну из лидирующих стран мира.

Михаил ГЛУХОВ, президент Ассоциации предприятий мебельной и деревоперерабатывающей промышленности г.Алматы:

Сдвиги есть, но они очень маленькие и ограниченного характера. Могу привести положительный пример – налоговики Алматы упор делают на камеральный контроль. Это приносит положительные результаты. Но, к сожалению, по остальным контролирующим органам положительных сдвигов мы практически не видим.

Марат ШИБУТОВ, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в РК:

Регистрацию хорошо было бы ввести, она нужна самим людям – для получения тех же социальных услуг. Но в настоящее время я не вижу у государства возможностей провести регистрацию, разве что на добровольной основе. Можно по опыту Москвы, где есть карточка москвича, выдавать какую-то универсальную карту, что человек здесь живет. Вот тогда, возможно, они будут сами регистрироваться. Со стороны государства я не вижу технических и физических возможностей для этого – только какой-то механизм, чтобы было на добровольной основе.

Максим КАЗНАЧЕЕВ, руководитель сектора внутренней политики Института политических решений:

Безусловно, набор идеологем, который включен в послание, это абсолютно динамичная вещь. Почему в докладе обращено внимание именно на пресловутые 30 стран? Потому что очень много количественных параметров, которые по тексту послания введены, увязаны с пресловутым абсолютным неким уровнем. Понятно, что в проекции на 37 лет вперед это абсолютно не имеет значения. Ценность этой идеологемы, скорее всего, среднесрочная перспектива, не больше.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

В самом послании президент говорит о реформе государственного управления, о наполнении его качественными компетенциями. К тому, что вы говорили про портфель компетенций для реализации.

Петр СВОИК, председатель Алматинской общественной антимонопольной комиссии:

Три спикера подготовили выступления по вопросам развития – регионального, социального, и МСБ. Фактически это вся программа. Но все три доклада построены на том, что в нее надо добавить и то, и другое, и третье. Получается, в ней ничего нет. Довольно странно, что в программном документе нет таких очевидных вещей.

Выскажу свою версию – почему родилась эта программа. Мне в понимании помог не собственно текст программы, а утвержденный указом президента Общенациональный план действий по реализации Стратегии «Казахстан-2050». Он чрезвычайно интересен, там что ни пункт, то серьезные изменения. Например, «принципиально новая концепция кредитно-финансовой политики», «принципиально новая концепция налоговой политики», «принципиальная корректировка программы ФИИР». Я насчитал где-то 15 таких пунктов, потрясающих в том смысле, что надо все переделывать. Плюс объединение пенсионных фондов в единый, чего нет в программе, но это ведь тоже своего рода революция.

Объявление государства состоявшимся до истечения 2030 года – это правильная констатация. То, как это построено, построено в контексте процессов, которыми мир жил в 1980-1990 годы и дальше. В этой парадигме все действительно состоялось. Я скажу обидную, но необходимую вещь. Колониализм никто не отменял, это не проклятие, в основном человечество через колониализм и развивалось. Сегодняшнее наше положение – это где-то третий уровень, это сырьевой и монетарный колониализм. Выше нас Россия, Китай и мировой уровень. В таком качестве, все то, что у нас есть, абсолютно логично и закономерно. Я говорю не только о коррупции. Возьмем те же проценты социальных расходов, которые мы имеем, – а больше мы не можем иметь. Почему не развивается МСБ – потому что при сырьевой экономике МСБ может быть только торговым, «закрышованным» администрацией. И другого быть не может.

Ставить вопрос об увеличении «социалки» в ВВП в 3 раза – это замечательный тезис, но не про нас. Этого нельзя сделать, потому что «социалка» у нас ровно такая, какая получается. Ставить задачу о вхождении в 30 развитых государств – это сильно обидно и немного смешно. Все равно как КазССР поставить задачу обогнать СССР. Мы в рамках такой развивающейся экономики не можем прыгнуть выше себя. Это все надо фиксировать для того, чтобы правильно ставить задачи – как развиваться, с кем, нужна ли нам экономическая или опережающая политическая модернизация. У нас все естественным образом вписано в мировой контекст, другое дело, что он сильно шатается и будет переформатироваться. Мы должны правильно понимать свою ситуацию, чтобы не ставить замечательных, но нереальных задач.

Бурихан НУРМУХАМЕДОВ, директор Института национальных исследований:

В прошлом году было 3 таких стратегических документа: послание в начале года, программная статья «20 шагов навстречу Обществу всеобщего труда» и послание в конце года. Мы попытались вычленить поручения президента, вытекающие из этих посланий, у нас получилось несколько таблиц. Вы знаете, из послания в послание многие поручения переходят. Форма завершения многих поручений – «отчет в Администрацию президента», т.е. это не факт, что это будет реализовано.

Если брать итоги Стратегии-2030, то они поставили перед нами дилемму. Особенно, Жанаозен. Это трагическая случайность, исключение, которое подтверждает правило или закономерность? Если это трагическая случайность, то ничего страшного, движемся дальше. Если это исключение, подтверждающее правило, то мы еще больше рады, потому что у нас все хорошо. Но если это закономерность, то, извините, надо все пересматривать. В этом смысле послание видится мне неким ответом, прозвучавшим ровно через год. На мой взгляд, в этом послании закладывается попытка поиска новых серьезных стабилизаторов.

И в этом отношении есть желание, чтобы бизнес взял на себя часть социальной ответственности. Ситуация с декретными выплатами показала, что бизнес не хочет дополнительно платить. Вот тут говорили, что бизнес не может даже налоги платить, не говоря о дополнительной нагрузке.

Второй стабилизатор – это бюджетники. Президент два раза говорил, что нужно принимать закон «О гражданской службе», который бы регулировал правовой статус учителей, врачей и т.п. Однако «воз и ныне там», никакого движения нет. Но полтора миллиона людей – это мог быть очень мощный стабилизатор в будущем.

Третий стабилизатор – это госслужба, госаппарат. В этом отношении в последний год произошли большие изменения, которые давали бы развитие в дальнейшем. Но мешают олигархи и бюрократы.

Мне кажется, слабость послания в том, что риски, которые возникают из-за противоречий между трудом и капиталом, между регионами и центром и т.д., очень высокие, но не просчитанные. Мы стоим только в начале пути, особенно это касается регионов, которые, можно сказать, отдельные государства, штаты. Расстояния между областными центрами такие же большие, как между государствами в Европе. Экономика вокруг этих центров разрослась так же, как в штатах.

Что касается выступления Максима Казначеева по поводу социальной сферы. Мне кажется, туда немало денег вкладывается. Если бы там деньги не воровались, то их было бы более чем достаточно.

Нуркен ХАЛЫКБЕРГЕН, PR-менеджер Теле2 Казахстан:

Говорилось о том, зачем нам ориентироваться на 30 развитых стран. В любом бизнесе, если ты не ориентируешься на лидеров отрасли – ты обречен. Лучший способ выяснить, стал ли ты сильнее, это, как в боксе – бой. Тут уже понятно, что через лет 30 какие-то чемпионы постареют, и сравнивать себя с ними будет достаточно тяжело, но какой-то ориентир все-таки должен быть.

Было сказано, что индустриализация должна следовать за развитием общества потребления. На мой взгляд, это неправильно. Простейший пример: если бы Генри Форд не создал свой автомобиль, не было бы большой автомобильной промышленной отрасли со всеми сопутствующими вещами. Если бы Стив Джобс не создал модель по разработке программных приложений для сотовых телефонов, не появилась бы большая многомиллиардная отрасль, у которой около 15-25 миллиардов прибыли в год.

Также было сказано, что из года в год, из послания в послание перетекают определенные моменты. Согласен, но преемственность и плавность в любом случае должны быть. Не бывает, чтобы бизнес вначале наметил себе одну цель, а потом резко развернулся и наметил совершенно другую. Другое дело, что, на мой взгляд, в послании «Казахстан – 2050» и в других предыдущих документах нужно вводить такие вещи из бизнес-практики, как ключевые показатели эффективности и в соответствии с ними плату ее операторам. То есть, если топ-менеджер выполняет поставленные задачи плюс-минус 10%, он получает свою зарплату, если перевыполняет – получает определенный бонус от выполненного объема, оговариваемый заранее с собственником. Здесь то же самое. Простейшие индикаторы эффективности: вовремя убирается снег, смертность держится на определенном уровне, выдерживаются показатели по социальному и экономическому развитию. Если их ввести, то управленец в любом случае будет заинтересован в эффективности. Потому что зарплата будет увеличиваться за счет не каких-то взяток, а за счет этих дополнительных бонусов.

Бахтияр МАКЕН, начальник Управления внутренней политики г.Алматы:

Отрадно, что послание сегодня обсуждают не только госорганы, но и общественность. В выступлении спикеров я наметил много полезного для госорганов, в том числе для себя. По посланию звучала и критика, и пожелания. Для нас, госорганов, ежегодное послание президента – своего рода пособие, чтобы расставлять приоритеты, решать задачи.

И если говорить о стратегии «Казахстан – 2030», то глава государства сказал, что поставленные в ней задачи выполнены. Действительно, есть еще некоторые программы, где есть недоделки какие-то, пробелы, но в целом задачи, поставленные в 1996 году в «Казахстан-2030», выполнены.

Если взять наш город, то на недавней отчетной встрече аким сообщил, что сегодня Алматы – это донор государства. На сегодня город собрал 1 трлн 202 млрд тенге. Не каждый город в государствах постсоветского пространства может показать такое достижение.

Хорошо выступил Марат Шибутов по региональному развитию. Сегодня Министерством регионального развития разрабатываются новые механизмы. Конечно, население пока не понимает, чем МРР будет заниматься. Но такая задача стоит, что Минрегион работал, с учетом опыта соседей, той же России, где схожая структура уже показывает результаты по развитию регионов федерации.

Петр Своик упомянул уже Общенациональный план, где прописаны приоритеты и понятно, что на государственном, региональном уровне какие-то преобразования есть.

Что касается самоуправления, концепция по ней принята, многие эксперты и сами представители госорганов указывают, что есть недоделки. Но буквально в марте будет принят механизм выборности акимов. Что будет меняться? Акимы будут сдавать казтест, своего рода TOEFL – на знание казахского языка.

Понравилось мне выступление по одной из ключевых сфер – социальной. Она очень важна, в первую очередь, образование – один из ключевых приоритетов национальной безопасности. Не будет образования – ничего не будет. Если сравнить наш уровень безработицы с развитыми странами Европы (Испанией, Грецией), то у них сейчас он составляет 10-25%, а в Алматы – 5,7%. Это низкий показатель (в прошлом году было 6%). Мы сейчас сталкиваемся с проблемой молодежной безработицы. Если смотреть анализ статистики Министерства образования по трудоустройству выпускников и наш анализ по Алматы, то фактически получается, после профессионально-технических лицеев 90% трудоустраивается, а после обучения в частных вузах, где, будем говорить, дают хорошее образование – только 50%.

По молодым мигрантам говорили, есть некоторая напряженность. Та же модернизация рынков – все это делается постепенно.

Если говорить в целом о послании, то Максим Казначеев говорил, что какие-то сферы мы не учли, но, думаю, в послании нашли отражение вызовы как глобального внешнего характера, так и внутреннего. Из которых отдельного внимания заслуживает вопрос религии.

Что касается молодежи, то Алматы как мегаполис это механизм, который постоянно в движении. И молодежь тут зарабатывает деньги, а в селе, в ауле не хотят работать. Хотя есть государственная программа, есть возможности. Нас, государственные органы, эксперты часто критикуют, что мы неправильно информируем население, не умеем информировать. Это тоже приоритет, потому что, если мы правильно будем доносить информацию о тех госпрограммах, которые реализуются, задачах, которые на сегодняшний день ставятся, тогда население будет понимать.

Алтай АБИБУЛЛАЕВ, официальный представитель Службы центральных коммуникаций:

Президент в послании дал смелое видение по развитию государства до 2050 года. Я категорически не согласен с видением Максима Казначеева касательно того, что в послании нет ни слова о народе как цели этого послания. Все послание адресовано народу Казахстана и так и называется. Если еще раз внимательно пробежаться по содержанию, то в послании сказано, что «цель успешного государства – это народ. Устойчивый процесс демократизации и либерализации. Согласие и мир различных социальных, этнических и религиозных групп. Национальная экономика. Сильная социальная политика, которая обеспечила общественную стабильность и согласие. Страна, признанная мировым сообществом». Много других моментов, которые свидетельствуют, что послание – ради народа, а не народ ради послания. Потом вы говорите, что наш уровень социальных выплат не соответствует уровню 30 развитых стран. Наша позиция в мировом рейтинге располагается на 51 месте среди конкурентоспособных стран мира. Естественно, я не сомневаюсь, что если мы будем находиться в 30-ке, то уровень социальной политики и социальной поддержки будут соответствовать.

Также не согласен г-ном Своиком в сказанном о КазССР и СССР, о том, что мы никак не оторвемся от колониализма и т.д. Я замечу, что ни одно государство еще не выстроило такую стратегию развития – до 2050 года. Это очень смелый компас развития государства. Есть ориентир, куда двигаться, есть определенные сильные аспекты, которые позволяют государству иметь четкое видение, куда развиваться. Президент в своем послании четко дал характеристику нынешнего состояния мирового политического развития. Я в других посланиях других глав государств такое, например, очень редко слышу. Да, у президента США, России были и т.д. Но не встречал, чтобы настолько длительный период был взят, чтобы была выстроена такая стратегия с глубочайшим анализом ситуации на мировом рынке, куда должно двигаться государство. Очень большое внимание уделяется национальной политике. О роли и значении казахского языка. Когда президент лично озвучивал, он на это очень большое внимание обратил.

Рахим ОШАКБАЕВ, первый заместитель председателя правления ОЮЛ НЭПК «Союз «Атамекен»:

Говоря про технологические аспекты реализации послания, безусловно, в первую очередь нужно анализировать Общенациональный план мероприятий (ОНП), который достаточно детально, предметно делает декомпозицию всего этого послания на конкретные мероприятия с конкретной формой исполнения и достаточно жесткими сроками исполнения. Кроме того, там закреплены исполнители, кураторы правительства, что также для человека посвященного несет очень много информации. Исходя из своего небольшого опыта, хотел бы поделиться парой соображений в отношении того, что послание само по себе очень важно, но гораздо важнее, как оно будет реализовано. Безусловно, как любой документ, послание может не содержать каких-то элементов. Но, думаю, эксперты согласятся, что лучше иметь такой документ, чем не иметь. Поскольку послание задает серьезную парадигму, вектор практически по всем блокам и направлениям, которые, безусловно, могут корректироваться. Вместе с тем есть определенные риски, что не все пункты ОНП или послания в реализации будут соответствовать тем ожиданиям, которые мы возлагаем.

Я приведу несколько примеров того, как исполняются поручения президента. Начну не с послания, а с протокола по итогам встречи президиума «Атамекен» с главой государства в июне, которую упоминал и где присутствовал Михаил Глухов. Касательно региональной политики было конкретное поручение президента – внести предложение по тому, чтобы значительную часть налогов от МСБ оставить в регионах, для того, чтобы местные исполнительные органы имели очевидный четкий экономический стимул развивать малый и средний бизнес. Скоро будет около года, как было дано это поручение – любопытно посмотреть, как оно исполнено. Его исполнение, безусловно, оставляет желать лучшего. То есть, по итогам анализа пришли к мнению, что практически все налоги и так остаются в местном бюджете. За исключением КПН и НДС, и что здесь нам необходимо менять в целом методологию учета НДС – чтобы его делить на то, что поступит в республиканский бюджет и что поступит в региональный. На этом, насколько я знаю, все и остановилось.

Было дано серьезное поручение по внедрению практики анализа регуляторного воздействия законодательства. Будучи непосредственным участником этих рабочих совещаний, тоже могу сказать, что воз остановился. Мы внесли ряд предложений, в том числе, по созданию единой централизованной публичной системы. Причем, надо отдать должное сотрудникам Администрации президента в том, что формулировка пункта была просто блестящей. Он назывался так: «внести предложение по внедрению централизованной системы публичного анализа как вновь принимаемых, так и действующих нормативно-правовых актов». То есть, предполагалось создать серьезный институт, который охватывает не только нормотворчество, но и действующую законодательную базу. Мы внесли предложение – давайте мы создадим централизованный веб-сайт, сделаем краудсорсинг, будем собирать экспертные мнения, как оптимизировать законодательство. Но, к сожалению, мы не продвинулись, несмотря на то, что это поручение президента.

Идем дальше. Финансирование МСБ, длинные и дешевые деньги – вопрос актуальный, соответственно, было нами внесено предложение о том, чтобы деньги Нацфонда, которые инвестируются под 1,7% доходности за рубеж, хотя бы частично инвестировать в облигации банков c доходностью 2%. Банки в свою очередь с ограниченной маржой транслируют их в МСБ, чтобы на выходе было 5-6 %. Вопрос также замылился, Нацбанк внес какое-то предложение, которое нам неизвестно, и вроде как мы должны его рассмотреть на Совете экономической политики, но решения пока нет.

Далее вопрос, которым я непосредственно сам занимался. Мы внесли предложение, президент его поддержал, о необходимости внедрения практики досудебного урегулирования налоговых споров. Возникает конфликт интересов, поскольку тому, кто не согласен с актом проверки, доначислением, приходится обжаловать его в вышестоящем налоговом органе. Мы внести предложение, а его исполнение продлили до середины текущего года. Несмотря на то, что в парламенте мы от партии «Нур Отан» вносили блок поправок в Налоговый кодекс, которые бы создавали этот институт.

Таким образом на примере исполнения отдельных пунктов поручения президента мы видим существенные риски, что в процессе исполнения эти вещи либо замылятся, выхолостятся, либо их реализация не даст того, что мы ожидаем.

Теперь непосредственно по посланию. Если мы смотрим Общенациональный план мероприятий, то видим замечательный пункт – президент говорит о необходимости начала второй волны масштабной приватизации. Мы твердо уверены, что сейчас одна из серьезных угроз для развития предпринимательства – это растущая доля госсектора, и это поручение, безусловно, важно. Вместе с тем, мы видим, как оно сейчас реализуется. Создана рабочая группа, которая будет проводить инвентаризацию площадей госорганов, соответственно, вычислять, как их можно уплотнить. И в итоге эта масштабная приватизация сводится к тому, что часть площадей будет сдана в аренду, либо приватизирована. А мы говорим о том, что активы «Самрук-Казыны» сопоставимы с 59-60% ВВП. Что государство у нас сейчас занимается производством, переработкой хлопка, выращиванием томатов, теплицами и т.д. Мы говорим о том, что основополагающие принципы рыночной экономики (например, что государство не занимается предпринимательской деятельностью), они повсеместно нарушаются. И при этом мы видим, что параллельно идет новая концепция СПК, в которой предусматривается опять-таки централизация управления в рамках Министерства регионального развития и снова мы видим расширение полномочий – СПК будут одним окном для предоставления всех услуг институтов развития и т.п. В этой связи 29-й пункт, на мой взгляд, содержит серьезную угрозу. Поэтому мы внесли предложение, что нужно создать надежную правовую основу не только для приватизации, но и в целом для присутствия государства в экономике, чтобы через 3-5 лет мы не оглянулись и не увидели, что доля госсектора не уменьшилась, а наоборот, увеличилась.

По градации бизнеса. Этот пункт послания появился, в том числе, благодаря неравнодушной инициативности господина Глухова, который постоянно эту тему будировал, направлял нам в «Атамекен». Мы этот вопрос направили в правительство, АП, и неожиданно для нас с Михаилом Николаевичем она возникла. Вместе с тем, в его реализации есть определенные риски.

Единственное, что из текущего исполнения Послания-2050 относительно радует – это программа АПК, которая утверждена в феврале и содержит ряд серьезных новаций

Резюмируя, хотел призвать экспертное сообщество принять более деятельное участие в реализации этого послания. Рекомендую прочитать ОНП, вы увидите, что практически по каждому пункту есть полное завершение, информация в АП, проект нормативно-правового акта и т.п. Мы в Астане решили пойти следующим образом: взяли тему новой денежно-кредитной политики и 7 февраля провели по ней дискуссионный клуб, чтобы внести предложения в тот документ, который Нацбанк сейчас готовит. По итогам этого круглого стола были составлены рекомендации, которые сейчас рассматриваются в АП.

Соответственно, по наиболее важным темам регионального развития и т.д., надо брать конкретный план ОНП, конкретных исполнителей, приглашать их сюда и с ними говорить. Таким образом мы сможем перейти от теоретизированной академической плоскости к более практической. И надо с пониманием принимать факт: то, что мы планируем, – это одно, то, что случится, – это другое, и это нормально.

Мурат МАШКЕНОВ, Конфедерация труда РК:

В статье про общество всеобщего труда и в Стратегии-2050 мы видим явное намерение главы государства реанимировать социально-трудовую сферу, особенно в части профессиональных союзов, к которым я имею прямое отношение.

Сегодня мы уделяем много внимания постановке актуальных вопросов, но очень мало обсуждаем вопросы практической реализации намерений и решений.

У нас сегодня по социальной модернизации возникло очень много вопросов. Мы допускаем, что динамика, о которой Михаил Глухов достаточно убедительно рассказал, ведущая к росту социальной напряженности, это следствие именно непродуманности в вопросах постановки и решения проблем. А ларчик открывается очень просто. Во всем цивилизованном мире механизм один – это социальное партнерство. Когда мы говорим о решении любой программы или ставим проблему, мы должны исходить из контекста интересов трех сторон: представителей бизнеса, представителей труда и государства как такового. Хотелось бы, чтобы постановка проблем исходила из такого принципа.

Действительно, вопросы налогообложения и государственного администрирования бизнеса в Казахстане требуют решения. Но много вопросов и у нас в сфере труда возникает. Начиная с 1995 года, мы в трехстороннем Соглашении о социальном партнерстве ставим вопрос ратификации трех основополагающих конвенций в области защиты заработной платы – это 29, 95 и 131 Конвенции МОТ. Основополагающие конвенции мы ратифицировали. Но когда дело касается вопросов оплаты труда, социальных гарантий, мы наталкиваемся на глухую стену непонимания.

Почему надо решать этот вопрос? Учитывая ментальность нашего народа, мы должны прежде всего поставить три задачи: интересы бизнеса, интересы труда и в конечном итоге как основной регулятор государство должно определить правила игры, в какой плоскости будут развиваться события, как мы должны их решать.

Мы говорим, что у нас не соответствует нормам международного права механизм установки минимального размера заработной платы, тех социальных пособий, которые мы должны выплачивать своим работникам. Пока мы не оговорим конкретного механизма поддержки, мы получим те проблемы, с которыми сталкиваемся постоянно. Те же проблемы по выплате пособий беременным женщинам. По регулированию многих вопросов оплаты труда в рамках отраслевых программ.

Механизм согласования на уровне регионов не совсем полновесно отражает интересы общества, в т.ч. людей труда. Мне бы хотелось, чтобы тот механизм, о котором говорил президент, – создание общественных советов по слушаниям, при обсуждении каких-то отраслевых, производственных программ – чтобы он работал, чтобы мнения учитывались до принятия решений и при принятии. Когда же разговор идет о реализации, то тем более необходимо прислушиваться к мнениям, потому что без согласования интересов мы постоянно наталкиваемся на проблему конфликтов. Если не решить этот вопрос сегодня, он будет нарастать. Тем более, мы знаем, очень серьезный Джезказганский регион образуется. Жанаозен прошел, но могут возникнуть другие горячие точки. Для того, чтобы их решить, нужно чтобы этот механизм заработал. Я за то, чтобы наши разговоры перевести в плоскость практической реализации, путем внесения изменений в ряд нормативных актов. В том же регламенте работы государственных органов для того чтобы представители людей труда, в т.ч. профсоюзы, были представлены при решении всех вопросов, о которых мы говорим сегодня.

Только при этих условиях мы можем говорить о том, что в обществе наступит какая-то стабильность.

Гульсара АЛТЫНБЕКОВА, заместитель директора территориального Департамента по контролю и социальной защите по г.Алматы:

На сегодняшний день главная цель поставлена – это социальное равенство для всех. И поэтому мы заинтересованы в социальной модернизации, чтобы была всеохватность и вседоступность господдержки. Нами предпринимаются меры, до 13 сейчас видов переводятся в ЦОНы, чтобы население имело полностью все возможности получать социальные выплаты в той мере, в которой положено.

В плане доступности социальных пособий и выплат разработана долгосрочная программа. По нашей линии эта программа разработана на 5 лет вперед. И мы планируем к концу этого срока полностью перейти к электронному варианту получения этих пенсий и пособий, что естественно облегчит возможности населения.

Вопросы всегда будут возникать, поэтому наша задача – разъяснять, устранять неинформированность населения. Проблем много, я понимаю, но, думаю, в процессе работы все будет решено.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

С точки зрения реализации послания, наполнения его конкретными действиями, я согласен с тем, что говорил Рахим Ошакбаев. Понятно, что этот документ – это некий vision лидера, он дает видение развития государства, определяет приоритетные направления, но наполнение потом идет почему-то чисто экономическое. Если вникнуть в смысл послания, там говорится о человеческом капитале, о других важных вещах, а у нас просто посчитали деньги и сказали: «эти женщины получают больше». Но ведь они, наверное, и более квалифицированные? Некоторое противоречие видится между смыслом послания и экономическим подходом – просто посчитать деньги, и чтобы ни больше, ни меньше.

Гульнар КУАТБАЕВА, независимый экономист:

Хотелось бы обратить внимание на следующие моменты. Сегодняшняя тема заседания – «технологические аспекты реализации», поэтому было бы очень интересно услышать, помимо заявленных спикерами, перечень тех технологических политик, которые заложены в послании как инструменты реализации. Государство знает порядка 60 видов политик, но обсуждали сегодня порядка 4-5 видов. Тема достаточно мощная, сегодня мы говорим о технологиях реализации, не о том, как наполнять, а как конструировать. Главное сегодня – территориальная политика, политика размещения факторов производства, важно, чтобы все-таки воспроизводственный процесс в Казахстане был. Чтобы все факторы производства реализовывали потенциал Казахстана в мировом сообществе.

Что касается социальной модернизации, о которой говорил Максим Казначеев, дело в том, что наша статистика, которая ведется с 1997 года и признана одной из лучших в странах постсоветского пространства, имеет все-таки большие недостатки. Поэтому при сравнении, когда идет речь о процентах в ВВП, расходах и т.д., нужно смотреть на то, что методология расчета в других странах несколько иная. Уместнее брать за основу сравнительные расчеты Всемирного банка, Азиатского банка, может быть, Международного валютного фонда.

Серик КОЖКЕНОВ, заведующий отделом Института парламентаризма НДП «Нур Отан»:

Хотел бы остановиться на двух моментах. В свете именно технологической реализации послания надо опять упомянуть Общенациональный план мероприятий по реализации послания, то есть вообще механизм определен, и определен он указом президента. Расписано все – и сроки, и исполнители, и формы завершения, об этом сегодня говорилось. Но если смотреть с точки зрения долгосрочной перспективы как механизма реализации, то мне представляется, что должно быть четкое законодательное обеспечение, регулирование всех аспектов подготовки, согласования, рассмотрения, принятия и соответственно реализации. Это единая линия, которую нельзя разрывать. В этом смысле, конечно, на перспективу должен быть четко прописанный закон о том, как послание готовится, рассматривается, обсуждается и реализуется. В этом же законодательном акте должна быть четко прописана ответственность исполнителей. Какова степень ответственности за не реализацию либо неполную реализацию поручений? Пока это законодательно не прописано, оно не может быть четко отрегулировано, на мой взгляд.

Второй аспект, который сегодня не был затронут – это вопрос рассмотрения реализации стратегии с точки зрения политических партий. Мне кажется, послание можно рассматривать и с точки зрения начала нового электорального цикла. Заданные ориентиры, о которых сегодня говорилось, да и другие, – это поле деятельности политических партий на новый избирательный цикл. Если посмотреть прошлогодние и предыдущие выборы, то именно здесь очень много индикаторов и ориентиров, которые президент задает. И в этом смысле все партии, а не только прошедшие в парламент, могут найти очень привлекательные с идеологической и политической точки зрения тезисы для использования в одном электоральном цикле или нескольких.

Бурихан НУРМУХАМЕДОВ, директор Института национальных исследований:

Вообще послание – очень смелое. Загадывать на 2050-й год – очень смело. Я тоже позволю себе смелость и скажу, что, наверное, мало кто из нас доживет до этого, и более того, наверное, в течение десяти лет в Казахстане многое изменится. У меня есть уверенность на 70-80%, что следующий президент не сможет давать поручения – не будет такой системы власти, как сейчас. С учетом этого я и говорил, какие есть стабилизационные факторы для нормального развития ситуации в Казахстане. Но есть еще дестабилизационные факторы, которые будут очень сильными особенно после смены. В этом отношении последняя, седьмая глава – о казахстанском патриотизме – будет очень интересной. Дело в том, что в послании итоги стратегии «Казахстан-2030» занимают 20% текста, глобальные вызовы – 10%, сама стратегия-2050 – 54% и патриотизм занимает 16%. То есть это то, что президент говорит делать, но понимает, что сам этого сделать не сможет. Он призывает что-то делать. И следующий президент на это и будет опираться. Интеллигенция, культура, язык, борьба с экстремизмом и т.д. Мне хотелось бы обратить внимание, что именно этот блок очень важен с точки зрения технологического наполнения реализации.

Насчет регионального развития. Говорят о выборности акимов, сейчас будут выбраны 7 акимов районов. Но у нас есть районы, где 10-12 депутатов маслихатов будут выбирать 20 акимов сельских округов. В этом тоже ведь риски большие – надо увеличивать депутатский корпус маслихатов в разы. Чтобы субъективные факторы не действовали.

По Южному Казахстану приведу цифры. Там проживает 2,5 млн. населения. По территории Южный Казахстан больше, чем 140, кажется, независимых государств, рождаемость – 77 тыс. детей в год, то есть каждый четвертый казахстанец рождается на юге. Население больше, чем в 6-миллионной Словении, это целое государство. А ведь там есть отдельные министерства – образования и т.д. Когда мы говорим о Министерстве регионального развития, необходимо эти вещи учитывать. В Мангистауской области на 300 тыс. жителей – пять районных, один городской, один областной, всего 108 депутатов маслихата. А в Алматы, допустим, на 1,5 млн. населения всего 37 депутатов – очень мало. Вот эти моменты надо решать.

Марат ШИБУТОВ, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в РК:

Если остановиться на Алматы – город собирает 1 трлн. 200 млн. тг налогов, а его бюджет при этом составляет – 305 млрд. тг, это всего 25%. Как с таким бюджетом решать социальные и другие городские задачи? Не сможем этого делать, пока не будем иметь бюджет хотя бы в 400-500 млрд. тг. Притом, что по сравнению с Астаной на ЖКХ у нас приходится в три раза меньше денег на человека, на уборку, коммуникации – в два раза меньше. А ведь в Алматы самая большая плотность населения – 5000 человек на кв.км. В областных центрах – по тысяче. У нас принципиально другая структура региона, тем не менее, мы имеем меньше всего денег. Пока эти правила распределения бюджета не будут изменены, мы будем иметь большие проблемы. С нынешним бюджетом мы будем видеть вечный протест, и справляться с проблемами с каждым годом будет все труднее.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Притом, что процессы в динамике идут, не статично – население города увеличивается, давление на социальную инфраструктуру растет.

Предлагаю подвести итоги. Думаю, сегодня получилось рассмотреть Послание именно как документ с открытой архитектурой, который требует качественного наполнения. Много было реальных, конкретных предложений, была полемика, и это хорошо. Все озвученные предложения будут финализированы в виде рекомендаций и разосланы в соответствующие государственные органы – как раз те, которые отвечают за конкретные участки работы.

Если говорить о системных, методологических вещах, здесь важно участие общественности, экспертного сообщества как наиболее профессиональной и компетентной части общества в процессе разработки и принятия решений. То есть когда идет solution-making, один из основных институциональных процессов.

Ключевой же риск видится в исполнении, и президент об этом неоднократно говорит: уровень эффективности госаппарата оставляет желать лучшего. Мы постоянно наблюдаем эффект камня, только брошенного не в воду, когда круги расходятся в стороны, а в болото.

Спасибо за участие.