14 декабря в ИПР состоялась пресс-конференция "Казахстанская юстиция: брать или не брать?" по результатам масштабного социологического исследования "Диагностика коррупции в Министерстве юстиции".
В рамках социологического исследования был проведен анализ состояния и масштабов коррупции в сфере юстиции РК. Выявлены и проанализированы условия и причины, порождающие коррупцию, либо сопутствующие ей. Определены особенности отношения к коррупции и коррупционного поведения основных фокусных групп – представителей сферы юстиции, бизнеса и населения, а также выявлены наиболее проблемные регионы в плане распространения коррупционных практик.
Социологическая экспертиза затрагивала ключевые направления деятельности Министерства юстиции и его структурных подразделений – учет и регистрацию граждан и оказание правовой помощи; уголовно-исполнительные учреждения (тюрьмы, колонии, следственные изоляторы и т.д.); судебную экспертизу; управление объектами интеллектуальной собственности; нотариальные и адвокатские услуги.
Несмотря на предпринимаемые государством антикоррупционные меры, фиксируется формирование и укрепление коррупционного сознания в тандеме «сфера юстиции – население/бизнес». Этот тезис подтверждается следующими индикаторами, выявленными в ходе исследования:
1) высоким уровнем осведомленности общества о фактах коррупции (56,9%). В совокупности 50,4% респондентов знают о коррупционных нарушениях сотрудников органов юстиции из личного опыта и опыта других людей. Максимальный показатель - среди МСБ (40,3%);
2) восприятием коррупции в органах юстиции как налаженной системы, в которую в одинаковой степени вовлечены все (26,5%). Максимальные показатели среди бизнеса (33,9%) и населения (27,2%);
3) критическими масштабами взятковымогательства и взяткодательства в сфере юстиции. Сталкивались с фактами вымогательства со стороны сотрудников органов юстиции лично – 37,2%, в отношении других людей – 55,5%, при этом к даче взятки прибегал 35,1% респондентов. Представители МСБ в наибольшей степени подвержены как коррупционному давлению со стороны чиновников (жертвами вымогательства стали 47,1%, очевидцами вымогательства в отношении других людей – 62,2%), так и участию в коррупционных сделках (42,7% предпринимателей давали взятку);
4) высоким спросом на коррупционные услуги в сфере юстиции, особенно в сфере регистрации прав на недвижимое имущество (35,1%), регистрации актов гражданского состояния (32,3%) и уголовно-исполнительных учреждений (29%). Инициаторами коррупционных сделок в одинаковой степени выступают как чиновники органов юстиции, так и граждане (53,9%);
5) широким охватом коррупции среди сотрудников органов юстиции, особенно в сфере уголовно-исполнительной системы, где, по мнению 39,9%, большинство или половина всех сотрудников берут взятки.
«Лидерами» по индексу коррумпированности являются: сфера уголовно-исполнительных учреждений (-0,524), центральные органы Министерства юстиции Республики Казахстан (-0,386), сфера прав на недвижимое имущество (-0,376), сфера судебной экспертизы (-0,365). От 40% до 50% респондентов считают их полностью и частично коррумпированными. Представители сферы юстиции ситуацию с коррупцией оценивают более благоприятно, нежели бизнес и население. Наименее коррумпированной структурой министерства юстиции является сфера по защите прав интеллектуальной собственности (индекс коррумпированности -0,061). Каждый четвертый-пятый казахстанец (22,5%), из которых большинство – чиновники (25,7%), считают данную сферу полностью и частично некоррумпированной. При оценке этой сферы деятельности фиксируется наибольший процент затруднившихся с ответом.
При налаженности коррупции в юридических органах как системы, в которую в одинаковой степени вовлечены все сотрудники (мнение каждого четвертого опрошенного), наиболее активными коррупционерами являются руководители высшего и среднего звеньев управления, имеющие более широкие возможности реализации коррупционных практик в силу своего служебного положения. Размер средней взятки варьирует в широком коридоре: от $865 до $3 166 в зависимости от органа юстиции.
Наиболее распространенными коррупционными практиками являются: подношение подарков должностным лицам, подкуп (27,8%), взяточничество (22,3%), теневые операции с государственным имуществом, откат (17,7%).
Основными причинами коррупционных нарушений в сфере юстиции являются:
- структурно-функциональные (забюрократизированность документооборота, волокита, широкий круг должностных полномочий) - 21,4%. Максимальные показатели среди бизнеса (24,2%) и населения Северо-Казахстанской и Павлодарской областей (29,5% и 27,1% соответственно);
- социально-профессиональные (низкая дисциплина ответственности, некомпетентность сотрудников органов юстиции, низкая заработная плата) – 18,9%. Максимальный показатель среди чиновников (23,4%) и астанчан (34,8%);
- институциональные (отсутствие должного контроля, гласности и прозрачности в работе госоргана, слабая правовая информированность населения) – 18,5%. Показатели в группах населения (19,5%) и бизнеса (19,6%).
Кроме того, важным фактором, влияющим на распространение коррупции в обществе, является механизм формирования кадров в органах юстиции. Доминирующее мнение – кадры подбираются на основе родственных или дружеских связей, должности покупаются (58%). Такая позиция в большей степени характерна для МСБ (64,1%), населения Алматинской и Актюбинской областей (76,1% и 74,2% соответственно).
В группу наиболее коррупционно опасных входят Алматы и Атырауская область, где зафиксированы максимальные показатели по ключевым индикаторам: с вымогательством взятки лично сталкивалось более половины алматинцев (54,9%) и 64,5% жителей Атырауской области; готовность дать взятки демонстрирует треть населения Алматы (30,1%) и Атырауской области (38,7%); мнения о наличии системной коррупции в органах юстиции разделяет почти каждый второй алматинец (45,6%). Атырауская область также лидирует по показателям спроса на коррупцию во всех сферах юстиции, Алматы – по ряду аналогичных показателей занимает второе-третье место.
В общественном сознании доминирует установка на «нормальность» коррупционных действий, которые позволяют эффективно решить свой вопрос. Как правило, основными мотивами для совершения коррупционных сделок во всех фокусных группах является отсутствие времени или возможности решить проблему законным путем (35,8%), желание добиться благосклонности со стороны чиновника (24,5%), а также «потому что все дают взятку, так принято» (17,6%). Каждый третий (30,7%) отказывается от дачи взятки по принципиальным соображениям.
На практике доля потенциально готовых к взяткодательству может возрасти минимум в 1,6 раз, что подтверждается показателем доли подтвердивших акт дачи взятки в прошлом (35,1%). Показатель сторонников активных антикоррупционных действий корреспондирует с показателем отказывающихся давать взятку по принципиальным соображениям (30,3% и 30,7%), что обосновывает вывод о наличии в обществе критической массы людей, обладающих активной гражданской позицией и готовых реально противостоять коррупции.
Исследование демонстрирует консервацию двойственной позиции в обществе по отношению к коррупционным практикам. Несмотря на существование у определенной части казахстанцев активного антикоррупционного сознания, значительная доля населения рассматривает коррупцию в качестве отлаженной системы взаимодействия со сферой юстиции и эффективного способа разрешения своих проблем и вопросов, без излишней волокиты и в кратчайшие сроки. Данный тезис подтверждается тем, что в целом общественное мнение скорее отрицательно, чем положительно настроено относительно возможностей минимизации коррупции в органах юстиции. Несмотря на то, что доля оптимистов (40,1%) в 1,2 раза превышает долю пессимистов (32,3%), практически каждый четвертый (26,7%) затруднился ответить. С определенной уверенностью их можно отнести к скептикам. Такой расклад мнений объясняется отсутствием системной борьбы с коррупцией, ее непоследовательностью и необъективностью (71,8%). Эта точка зрения является доминирующей во всех трех группах, главным образом, среди бизнесменов (79,3%).
Высокий уровень коррумпированности структурных подразделений Министерства влечет за собой комплекс рисков и вызовов для эффективного функционирования государства и общества в целом, что определяет необходимость системной и комплексной борьбы с этим явлением. Наиболее эффективными средствами противодействия коррупции являются меры карающего (ужесточить наказание должностных лиц, замешанных в коррупции), квалификационного (повысить профессиональные требования к госслужащим, усилить контроль по отбору кадров) и идеологического (повысить уровень правовой и нравственной культуры населения) характера (соответственно 34,3%; 28,7% и 25,5%).
Исследование – совместный проект ИПР, Ассоциации социологов и политологов РК и РОС по борьбе с коррупцией при НДП «Нур Отан». Масштаб и структура проекта: 3500 респондентов – представителей малого и среднего бизнеса, населения и самих сферы юстиции, включая нотариат и адвокатуру в Астане, Алматы и 14 областях Казахстана (городское и сельское население).
Выборка: 3500 респондентов, из них население – 1500 человек, работники сферы юстиции – 999, малый и средний бизнес – 1001. При отборе населения использовалась квотная выборка (параметры квот – пол, возраст и национальность). Статистическая погрешность не превышает ±1,5%.
© Институт политических решений.
При использовании материала ссылка на ИПР обязательна
