26 мая в Клубе Института политических решений (КИПР) прошло экспертное обсуждение одного из самых тревожных и злободневных вопросов – роста числа подростковых суицидов. Деградация института семьи, архаизация института школы, отсутствие государственной инфраструктуры профилактики и быстрого реагирования на экстренные случаи, доступность различной, в том числе негативной, информации – факторов, влияющих на количество самоубийств, множество. Некоторые детальные и комплексные рекомендации от специалистов – вашему вниманию.
|
«Подростковые суициды: как защитить наше будущее?»
(фрагменты заседания КИПР, отражающие ключевые позиции его участников) |
Галина СПИВАК, психолог РОО учителей и преподавателей «Ар-Намыс»:
Молодежные и подростковые суициды в Казахстане принимают угрожающие цифры. Одной из основных причин подростковых суицидов является невостребованность в любви. Для детей и подростков очень важно общение со сверстниками, поддержка партнера, и когда они этого не получают у них очень сильно падает самооценка, что может привести к суициду. Сейчас мы часто сталкиваемся с тем, что молодежная субкультура провозглашает некую моду на суицид. Сюда можно отнести такое современное течение как ЭМО.
Вторая наиболее распространенная причина – конфликт с родителями. Дети чувствуют себя ненужными, чувствуют, что не могут выполнить требования родителей. Так же много проблем возникает в школе, где ребенок чувствует себя изгоем, не выдерживает конкурентной среды и опять у него возникает вопрос о потери смысла жизни. В семье, где мы видим ориентированность на ребенка, где царят любовь, забота и дружба, демократичность, внимание, доверительное общение, скорее всего ребенку смогут помочь в кризисной ситуации. Но очень часто современные семьи не могут дать всего этого детям, родителей зачастую больше волнует их работа, бизнес, жизнь в достатке.
Конечно же, очень серьезная причина суицидальных мыслей – психические заболевания и расстройства личности. Суицид является личным решением каждого, но все равно считается, что смерть молодого человека на совести взрослых. Три главных института окружают ребенка: семья, школа и общество. Если наше общество согласовано взаимодействует, все наши социальные структуры работают на пользу детей, если есть действенные службы психологической помощи, то наверняка мы сможем удержать многих подростков от неправильного шага. Но если ребенку очень проблематично найти для себя занятие по душе, доступное, если в обществе царит идеология силы денег, праздности, секса, наркотиков и т.д., то очень сложно будет предотвратить суициды.
То же самое относится и к школам. Если школа провозглашает позитивное отношение к детям, царит творческая атмосфера, присутствует самодостаточный учитель и работает квалифицированная психологическая служба, ребенок находит энтузиазм, интерес к знаниям, скорее всего он найдет куда обратиться, либо в такой обстановке всегда заметят какие-то депрессивные настроения у школьника и смогут ему вовремя оказать помощь и поддержку. Но, как правило, школа имеет несколько негативное отношение к детям, социальный статус педагога как мы знаем достаточно низкий и он в погоне за заработной платой вынужден брать на себя дополнительную нагрузку, в итоге мы видим его уставшим, раздражительным и зачастую равнодушным. В школах мы наблюдаем малоэффективную психологическую службу. Приходят молодые специалисты с огромным желанием работать, но они не имеют в руках ни единых стандартов работы, ни опыта, никакого инструментария, поэтому зачастую вся их работа сводится к нулю.
Гарри МАК ДАУЭЛЛ, Президент «Международного центра «YMIT»:
Для меня это очень серьезная проблема, т.к. Казахстан сегодня занимает первое место по подростковым суицидам среди девочек. Могу сказать, что акцент на этом вопросе был поставлен только в этом году, хотя эта проблема существует уже много лет. Что мы можем сделать, чтобы снизить количество суицидов? Я хочу рассказать о том, что мы делаем в США. Многие считают экономический фактор первостепенной причиной, кто-то думает, что это образовательная проблема, я бы хотел сказать, что суициды основаны на комплексе проблем. Интересный факт, что процент суицидов в благополучных семьях в сравнении с неблагополучными примерно одинаков.
Кто воспитывает наших детей? В Америке все хотят иметь большой дом, Lexus570 и т.д. Если у соседа дом 300 кв.м. нам нужно построить 350 кв.м. Нет ни одного довольного человека. И я вижу, что в Казахстане ситуация такая же. Во многих семьях оба родителя работают. Кто ждет детей дома, когда они возвращаются домой после школы? Интернет, без каких-либо фильтров. Дети не защищены от спамов. В Казахстане наверно самый процветающий бизнес это интернет-клубы, которые работаю круглые сутки. Дети там играют не в футбол, не в баскетбол, они играют в игры, где необходимо стрелять, убивать кого-то. Если мы хотим остановить этот процесс, то в первую очередь необходимо начать с дома. Должно измениться отношение родителей. Родителям необходима помощь. Желание родителей иметь все лучшее понятно, потому что, таким образом, они заботятся о будущем их детей, но необходим баланс.
Я хотел бы презентовать одну из возможностей, которую мы можем сделать здесь в Казахстане. Это та программа, которая очень успешна в США. Основная цель данной программы: помочь родителям дать правильное воспитание своим детям. Эта программа называется Boys&girls club. Миссия данного клуба: вселение надежды, помогая молодым людям, реализовать свой внутренний потенциал быть продуктивными, заботливыми и ответственными гражданами Казахстана. Основные ценности клуба: безопасное место для обучения и роста, продолжительные отношения с заботливыми зрелыми специалистами, программы по развитию личности и улучшению качества жизни, предоставление надежды и возможность.
Почему необходима такая организация? Я провел одно исследование. В США 44 президента посещали этот клуб, когда они были детьми. 91% сенаторов посещали его. Не правда ли это очень успешные люди? Я сам посещал этот клуб, и многое узнал о лидерстве и ответственности. Это место, где каждый день через дополнительное образование и физическую заботу, дети получат направление в дальнейшую жизнь.
Почему дети совершают самоубийства? Потому что они чувствуют, что у них нет надежды. Ответственность за воспитание детей лежит не только на школе, но в первую очередь на родителях.
Мы будем взаимодействовать с учебными заведениями, и вырабатывать стратегию, каким образом мы можем помочь в решении данной проблемы. Мы будем работать с Министерством юстиции и с правоохранительными органами по тем вопросам, каким образом мы можем повлиять на уровень преступности среди подростков.
Марианна ГУРИНА, Председатель ОФ «Улагатты жануя»:
Это чуть ли не единственная форма возможности общества каким-то образом помогать воспитанию детей. Очень много зарубежных примеров, когда муниципальные клубы пользуясь услугами пенсионеров, волонтеров-студентов, людей с настоящей гражданской позицией помогают воспитывать детей. Я так воспитывалась. Это форма не новая для нашей страны. Я сбегала из дома лишь бы быть в клубе, где мы пели, играли.
Посмотрите, что происходит на сегодняшний момент. Мы понимаем, что форма суицида это последний шаг ребенка, когда он понимает, что все, он в засаде, что он никому вообще не нужен. Это система, которая касается каждого из нас, но это система касается, прежде всего, государства.
Существует департамент по защите прав детей, который никоим образом не защищает права детей. Это еще один контролирующий орган. Если идут какие-то попытки от психологов проникнуть в школу и попытаться помочь, опять же государство препятствует. Государство зачастую принимает решение купить какую-либо программу у кого-то, используя инновационные устройства, вместо того, чтобы послушать психологов, которые готовы работать с детьми. Видимо, опять замешаны чьи-то финансовые интересы. Почему нет гражданской позиции? Общество не верит государству. Государство живет отдельно от общества. Мы находимся на отдельных островах, когда мы не можем докричаться друг до друга. Если бы я знала, что государство меня поддерживает, и чтобы не случилось оно могло бы помогать мне в воспитании детей, взращивая достойных специалистов, у нас бы страна жила по-другому.
Канат КАБДРАХМАНОВ, писатель:
Здесь были названы только личные и семейные причины суицидов, но не были отмечены социальные причины, т.е. полное отсутствие в нашем обществе, или лучше говорить населении, позитивной жизненной философии. Проблема счастья у нас никак не решается, она даже не ставится. На арене нашей жизни стоит вопрос полной бессмыслицы человеческого существования, как детей, так и взрослых.
Есть также проблема с внедрением программы, которую предлагал Гарри. Эта программа - закономерное порождение американского образа жизни. В Америке есть чувство единства, community spirit, у нас этого нет. Самая главная проблема, что у нас нет чувства общественной солидарности. В 90-х годах были попытки внедрить интересные детские организации, например бойскауты. Они были в каждом городе, но теперь их нет. Была очень большая организация Ассоциация юных лидеров. Где она? Ее нет. Все это существует на уровне индивидуальной активности отдельного человека. Мы живем в пору дикого капитализма, когда каждый за себя. И таким же образом разрушается семья.
Сергей СКЛЯР, научный сотрудник отдела суицида и эпидемиологии Республиканского научно-практического центра психиатрии, психотерапии и наркологии:
Кто чаще всего занимается подростками? Как бы мы ни хотели, чтобы семья ими занималась, все же большую часть времени подростки проводят именно в школе. Даже не во дворе, потому что вы сами сейчас знаете перегруженность школьной программы. Мы концентрируемся на тех специалистах, которые компетентны в решении этих вопросов, а по сути дела в профилактике суицидального поведения. Это, прежде всего школьные психологи, затем социальные педагоги и завучи по воспитательной работе. Чтобы помочь данным специалистам, необходима хорошая нормативно-правовая база. К сожалению, на данный момент нельзя сказать, что такая база отсутствует, но она далека от совершенства, и она не дает тот инструмент психологу, который помогал бы ему выполнять свою работу.
С кем должен заниматься школьный психолог? Выделение только группы риска не приведет к решению проблемы, потому что сегодня это одна группа риска, завтра другая. Здесь очень важно то, о чем не задумывается ни министерство образования, ни сами родители. Психологи, прежде всего, должны работать с администрацией школы. Пока администрация школы не поймет важность работы психолога, он никогда не сможет помочь нашим детям, никогда психолог не сможет привлечь внимание родителей к этой проблеме. Да мы поднимаем эту проблему на телевидении, да журналисты активно работают в этом плане, но все это идет только на уровне сенсации. К сожалению, журналисты не решают этой проблемы.
Министерство образования и науки РК готовит проект по организации кризисных центров, которые будут в каждом городе, пока только в городе, и на него необходимо выделение очень больших средств.
Татьяна ЖУРАВЛЕВА, психолог:
Случаи попыток самоубийств среди подростков действительно не единичны. Я хочу рассказать немного не о социальном взгляде, а о личностном. Мы называем их возраст переходным. Куда должен этот человечек перейти? Он был ребенком, после переходного возраста он становится взрослым. Разница между ребенком и взрослым значительна. Ребенок прислушивается к оценкам мира, к оценкам себя со стороны взрослых. Взрослый это тот человек, у которого должны сформироваться собственные оценки мира, оценки себя и который должен уметь самостоятельно свою жизнь регулировать.
Именно поэтому я поддерживаю ту идею по формированию гражданской позиции, по формированию личного взгляда на вещи, умение формулировать свою точку зрения, думать, общаться, высказывать. Любые такие объединения, клубы, кружки, тренинги, безусловно, работают на профилактику подростковых суицидов. Потому что те ребята, потерявшиеся, которые приходят ко мне на консультацию, говорят: я не знаю кто я, я не знаю зачем я, все в этом мире плохо, мне просто скучно, мне некуда податься, мне нечего делать. Вот слово скучно практически для них имеет ключевой трагический характер, потому что энергии масса, желание реализоваться море, а точек приложения они не знают. Без взрослых им трудно узнать про них. Эти ребята, несмотря на то что они находятся в возрасте сепарации, т.е. отделения от родителей, во взрослых нуждаются, безусловно.
Если не заниматься формированием коллектива в школе, чем перестали заниматься учителя сейчас, коллектив в этом случае начинает развиваться по стихийному принципу, где есть силовые лидеры и есть изгои, которым некуда податься. Я наблюдала такие живые картины, когда стихийные группы начинают формироваться с 1-4 классы. Сами по себе ребята по отдельности, не в этой малой группе, вполне адекватные люди, но в классе они начинают неосознанно свою роль отыгрывать, пинать изгоев, отбирать деньги, кого-то преследовать и т.д. Чтобы эту структуру поломать есть специальные методики, которые не такие уж и затратные, ни по деньгам, ни по времени. Пока она не поломана, взрослым очень трудно что-либо сделать, потому что авторитет взрослых падает стремительно. 5-е классы уже считаются, как правило, неуправляемыми, а на 9-е все уже махнули рукой.
Ильдар ДАУРАНОВ, старший научный сотрудник Института экономики МОН РК:
У нас был такой прогноз, что дети, родившиеся 1990-2000-е гг. будут наиболее уязвимы именно в это время. С чего бы это экономисты занимаются такими вопросами? Есть такая институционально-экономическая теория: поведенческие реакции определяют институты формальные и неформальные. Формальные институты – это законы, неформальные, то что формируется за счет СМИ. На одном из заседаний КИПР было четко доказано, что на детей и на взрослых в основном сейчас влияет не семья и не школа, а информация, которая и формирует поведенческие реакции. Все что здесь говорится, все правильно, для этого необходимы определенные вливания, определенные изменения в формальных институтах. Допустим, за прошедшие 10 лет у нас в образовании здравоохранения в 10 раз увеличилось финансирование. Качество услуг не улучшилось, это подтверждают исследования и международных организаций, и отечественных.
Если я не выплатил ипотеку, приходит судебный исполнитель, меня выселяет, житель Павлодара так выкинулся с 10-го этажа. Тогда почему если мне не платят заработную плату, у бизнесмена не описывают его имущество? Почему его не призывают в суд?
Что касается неформальных институтов, сейчас в России прорабатывается закон о защите детей от определенных видов информации. Никуда мы от этого не денемся. Так же необходимо решить вопрос, что учитель не должен получать меньше в государственной школе, чем в частной. Это и к врачам относится. К сожалению, у нас на ранних порах было такое религиозное отношение к частной собственности. Необходимы четкие целевые бюджетные программы в отношении психологов.
Разия АЗИМОВА, директор ОФ «Семья – Отау»:
За прошлый год в Казахстане по официальным данным было совершенно 211 случаев подростковых суицидов. В чем же причины? Почему в последнее время идет такой наплыв? Недавно я столкнулась с таким случаем, когда у моих друзей 15-летний сын перерезал себе вены. Я на своей шкуре испытала, что у нас совершенно не отработана система помощи подростку в суицидальной ситуации. Начали звонить лихорадочно на телефон доверия 150. Нам говорят, что мы ничего не можем сделать, кроме как по телефону произвести беседу. Ну, как можно по телефону остановить подростка от самоубийства. Они ничем не помогли. Посоветовала обратиться к психологам из центра медицинских и психологических проблем. Там услуги платные, не каждый себе может позволить воспользоваться дорогостоящими услугами психолога. Поехали они на Каблукова, но госпитализировать не стали. Мать из-за сложившихся стереотипов, что там лежат одни психи, не стала его туда ложить.
Социально-материальное положение, усиливающаяся нищета сейчас играют роль. В случае с этим ребенком мать воспитывает одна троих детей, безработная. В сельских районах у нас тоже живет малообеспеченное население. Т.е. одна из причин социально-экономическое положение семьи.
Зина ИЩАНОВА, начальник отдела мониторинга и информационно-аналитической деятельности Департамента по защите прав детей г.Алматы:
Хотелось бы сказать большое спасибо тем неправительственным организациям, которые поднимают острые актуальные вопросы нашей республики. По этой проблеме недавно общественным объединением «Алтын қыран» был презентован проект: автоматизированная информационная система выявления суицидального поведения учащихся в возрастной категории 12-18 лет. Я не знаю, как дальше будет развиваться судьба данного проекта, но я считаю, что вопросы суицидального поведения нуждаются в дальнейшей разработке именно специалистами. Каждая судьба погибшего ребенка трагична, причины многообразны, я думаю, что специалисты и в дальнейшем эти случаи будут рассматривать, работать с психологами и выносить какие-то рекомендации для учителей, родителей.
Не надо говорить, что плохо так в школах. Может быть действительно есть проблемы, но над этим мы все работаем. Департамент по защите прав детей больше хочет больше обратить внимание семейному воспитанию. В этом году мы впервые провели городской фестиваль «Мөлдір бұлақ». Мы давали объявления на сайте, в газетах, и знаете, столько отозвалось семей: многодетных, малообеспеченных, и такой прекрасный конкурс прошел. Так же в этом году был проведен слет отцов, давно таких мероприятий не было. Такие мероприятия объединяют и детей, и родителей. Необходимо больше внимания уделять гражданской позиции детей, патриотическому воспитанию.
Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:
Я, безусловно, поддерживаю все эти мероприятия, семейные фестивали и т.д. Но я так же предлагаю департаменту по защите прав детей создать специальную службу быстрого реагирования. У нас же есть служба 01, загорелось, приехали, служба 03, что-то случилось, сразу приехали, и также здесь. Чтобы была не просто фестивально-досуговая форма работы, но так же была и постоянная инфраструктура помощи, нацеленная и на профилактику, и на быстрое реагирование. На каждый случай суицида 10-12 неудавшихся попыток самоубийства. Кроме этого же еще существует масса случаев, когда в отношении детей применяется насилие и т.д.
Галина СПИВАК:
Хотелось бы предложить создать рабочую группу, куда вошли бы заинтересованные представители, чтобы мы разработали нормативно-правовую базу психологической службы, разработали современные стандарты современного школьного психолога, организовали обучение психологов и школьных работников. Так же очень важным было бы разработать психолого-педагогические тренинги для родителей, обучить психологов и педагогов, чтобы они все доносили до родителей.
Ирина СМИРНОВА, председатель Алматинского филиала РОО «Ар-Намыс»:
Сама школа вошла в противовес нашему обществу. Школа осталась советская. Винят постоянно учителей, на самом деле сама система настолько заорганизована, она уже умершая, советского тюремного типа, очень жесткая и настолько калечит ребенка. Полицейского дали, не знаю, нужен он или нет на самом деле, но деньги, по крайней мере, выделили, социального педагога дали, психолога дали, завуча вернули по воспитательной работе, все дали, но сама система не дает работать. Управление образования все-таки должно быть общественно-государственным. Пришел министр, сегодня один, завтра другой, придумал какую-то ересь, скинул ее нам сверху вниз и как хочешь, так и делай. А вот эти все люди страдают, которые внизу находятся. Летом можно сделать летнюю школу для психологов, не откладывать в долгий ящик.
Марат МУЛКУБАЕВ, Пиратская партия Казахстана:
Мы работаем в интернете, поэтому хотелось бы поговорить в этом направлении. В 2003г. ЕС совместно с Microsoft разработали программу для детей, называется Onляндия. В 2010г. эта программа прошла и по России, были задействованы министерство внутренних дел, министерство образования и т.д. Были сделаны памятки для учителей, родителей и для самих детей о том, как себя вести в интернете. Специальными подразделениями проводились профилактические работы в школах, детям читались лекции, как они должны защищать себя в интернете от ненужной информации. Например, нельзя скидывать много личной информации в интернет, нельзя слишком открыто выражать свои мысли и т.д.
Ерлан СМАЙЛОВ:
Пиратская партия может сделать такую методичку у нас в Казахстане?
Марат МУЛКУБАЕВ:
Обязательно сделаем, всю информацию, которая есть, мы распространим. Вы должны понимать такую вещь, что дети очень быстро развиваются в интернете и многие знают, как обойти те блоки, которые ставятся. Интернет достаточно агрессивен, идет постоянно спам.
Чтобы изменились школы, чтобы изменились учителя, нужна прозрачность. Допустим можно в школах запустить свои сайты, чтобы родители могли спокойно посмотреть успеваемость ребенка. Наши школы советской системы закрытые, а нынешние системы все открытые, что можно сказать по социальным сетям.
Алия БАЙЗДРАХМАНОВА, Центр развития человека «Адам»:
С 1996 г. я занимаюсь научно-исследовательской деятельностью о том, какой сегодня выходит психолог, как он работает в школе мне знакомо не понаслышке. С января месяца я читаю лекции психологам Алматинской области, как работать с суицидальными клиентами.
Давайте посмотрим на психолога сейчас. Совсем скоро снова будет пик суицидов, впереди у нас ЕНТ и ПГК у студентов. Значит, что действительно нужен четкий инструментарий, чтобы психологи работали в школах. Компетентность психолога сегодня в школах желает лучшего. Потому что система подготовки высшего образования страдает. Курс суицидологи у нас читается в высшей школе слабо. Если говорить об институте суицидологии, то самый ближайший для нас сильный институт Санкт-Петербургский, где действительно занимаются исследовательской деятельностью.
Для школьного психолога сегодня нужна конкретная радикальная помощь. Администрация его постоянно отрывает, нужно послушать послание президента, провести семинар по новым технологиям и т.д. а подросток выпадает. Сопровождение семьи желает лучшего, потому что школа рассчитывает на родителей, а родители на школу. Если мы возьмем данные статистики по Казахстану, то в среднем подростка воспитывают 8-10мин. в течение суток. Необходим четкий инструментарий для психологов. В 80% инструментарий сделан на русском языке. Слабо представлен инструментарий на казахском языке, или некачественные переводы. Как только случается в школе суицид у нас администрация сразу хватается, психолога бьют по шапке, родители приглашают директора к разговору и это колесо длится до бесконечности.
Ильдар ДАУРАНОВ:
Психологов необходимо выводить из школы, создать центр, чтобы они не были в непосредственном подчинении администрации, была своя методическая база, чтобы организационно функционировали, допустим, при министерстве образования. Необходимо оценить их реальную трудоемкость, сколько им необходимо для решения этих проблем.
Галия АМИРТАЕВА, Председатель РОО учителей и преподавателей «Ар-Намыс»:
Я считаю, что кроме психологов должны быть включены и учителя-литераторы. Сейчас наши учебники по литературе совершенно отделены и отдалены от школы и от человека. У нас когда-то была системно построенная программа по литературе, которая воспитывала активную жизненную позицию человека. Учила о том, что человек превыше всего, и что жизнь дается только один раз, и она очень ценная.
Все сейчас ругают министерство образования, но я хочу сказать, что оно не виновато. Министерство образования принимает хорошие программы, проекты, но на местах они все затухают и искажаются. Например, МОН РК не участвует в назначении директоров, не участвуют в контроле над какими-то конкретными ситуациями, получается, что оно несет только рекомендательный характер.
Марина НИКИТИНА, психолог:
Раньше педагог в школе справлялся и без психолога, потому что система была авторитарная, и авторитарно строить ребенка было просто, сейчас мы выходим на позицию личности, которая должна себя как-то по жизни обеспечивать, личностный рост должен происходить с 12-14 лет. Что происходит с педагогами, которые ломают детей именно в этом возрасте? Один психолог на всю школу никого не спасет, я прекрасно понимаю, что это за машина, огромная школа. Необходимы изменения в подходе обучения педагогов, чтобы они умели сотрудничать, понимать, поддерживать. Когда я встречаюсь сейчас с учителями и спрашиваю: «Вы что-нибудь помните из курса педагогической и возрастной психологии?», никто не вспомнил ни одной главы, какие задачи развития в 7-летнем возрасте, 14-летнем возрасте и т.д. Полное отсутствие информации у педагогов.
Наталья РАСПОПОВА, заведующая отделом суицидологии и эпидемиологии Республиканского научно-практического центра психиатрии, психотерапии и наркологии:
Сегодня мы говорим о проблеме, которая не только психологическая, это медико-психологическая проблема. Всемирная организация здравоохранения считает, что ответственность за суициды и работу по суицидологии должно возглавить министерство здравоохранения. Должны работать медицинские психологи. Когда составляются различные программы по тестированию, по выявлению групп риска обязательно должны привлекаться детские врачи-психиатры, не только министерство образования может решить эти вопросы. Нас приглашали на такие презентации, но нашим мнением не особенно интересуются. Психологи школьные должны быть медицински грамотными и уметь своевременно выявлять психические расстройства.
Владимир СТЕБЛЯНКО, президент Ассоциации психологов Казахстана:
Если вы сможете добиться открытия психологической программы на телевидении, то мы можем обеспечить подачу необходимого качественного материала. У нас проба уже была, программа «Спокойствие только спокойствие», но она была смешана с шоу, психологическое наполнение составляло 30%. Но такая передача не может быть самоокупаемая, она должна быть финансируема государством.
Также необходимо было бы выпускать периодическое издание, бесплатное, для широкого круга населения, мы как психологи могли бы обеспечить подачу необходимого материала. У нас такой потенциал есть.
Я обращался в городской департамент образования, в районные, они не могут открыть нам «окна» для того, чтобы мы бесплатно проводили лекции в школах, у них идут четко определенные нагрузки. Эти лекции мы можем организовать бесплатно.
Ерлан СМАЙЛОВ:
Если рассматривать проблемы на макроуровне, то мы видим процесс деградации института семьи – это вопрос системный, и проблемы, которые есть в обществе, являются ее отражением. С семьей необходимо работать с помощью клубов, о которых говорил Гарри, куда реально вовлечена семья.
Большой пласт проблем лежит в школе, и без изменения ее парадигмы сложно ждать каких-то больших результатов, потому что она оказалась неким архаичным институтом, абсолютно закрытым для общества, куда не могут войти ни родители, ни общественные организации, ни психологи, даже бесплатно. Естественно, быстрых изменений не будет, поскольку школа у нас не гражданского общества, и она не воспроизводит людей гражданского общества. Необходимо обучать учителей основам и работе психологии. Можно образовать летний лагерь, чтобы поднять компетенцию учителей, социальных педагогов, завучей по воспитательной работе. Необходима разработка нормативно-правовой базы, стандартов обучения, для того чтобы работа психологов была оформлена законодательно.
Также в системном плане предлагалось вывести их из административного подчинения директора школы, и данную программу развития учителей и психологов сделать конкретной целевой бюджетной программой. Привязать ее к Посланию президента, в котором глава государства четко дает message на развитие человеческого капитала в стране. Очень важно качественное взаимодействие школьных психологов с медицинскими психиатрами, только тогда возможны полноценные результаты.
Департаменту по защите прав детей предлагалось создать постоянно действующую инфраструктуру профилактики и быстрого реагирования, на примере как работают у нас пожарные, скорая, полиция. Если психологи не могут войти в школы, возможно, департаменту по защите прав детей будет легче на уровне госоргана взаимодействовать с госорганом – департаментом образования, чем какому-либо НПО.
Также очень важна роль СМИ. К сожалению, СМИ часто реагирует либо по инфоповодам, либо просто работает в информационно-новостном плане. Было бы хорошо, если СМИ, осознавая себя частью общества, давали прайм-тайм, специальные полосы для психологов, которые могли бы эти проблемы объяснять, разъяснять, как правильно работать с детьми. В качестве активных действий на период повышенного риска увеличения числа самоубийств делать массированную интервенцию антисуицидальных материалов в информационное поле. Предлагается выпускать программы на телевидении.
Детей необходимо защищать от определенных видов информации, скорее всего это надо принимать на законодательном уровне. Почему мы не можем ограничить детей от негативной информации по телевидению, как это делают во Франции. В школах необходимо обучать детей, как работать с информацией, как отделять хорошую от негативной.
Также говорилось о необходимости привлечения духовенства, вне зависимости от конфессий.
