Землетрясение в Алматы: Готовность номер ноль

5 мая, по следам первомайских подземных толчков, вызвавших панику среди горожан, в Клубе Института политических решений (КИПР) прошло экспертное обсуждение – насколько Алматы готов к землетрясению. В этом вопросе мнения участников разделились: часть утверждала, что город не готов, часть полагала, что готов «на троечку». Однако было перечислено столько проблемных моментов в обеспечении сейсмической безопасности, что заявления о какой-либо готовности выглядят весьма спорными.

«Землетрясение в Алматы: готовность номер ноль»
(фрагменты заседания КИПР, отражающие ключевые позиции его участников)

Петр ПЛЕХАНОВ, заместитель директора Института гидрогеологии и геоэкологии им. У.М. Ахмедсафина, спикер:

В 2003 году в селе Кулан Луговского района на юге Жамбылской области произошло землетрясение мощностью 7 баллов по шкале MSK: пострадали сотни зданий, три человека погибли. Ущерб оценили в $100 млн. После изучения события был составлен отчет «Уроки Луговского землетрясения», который распространили по всем целевым министерствам и ведомствам. Надо сказать, что в общем система сработала неплохо. Но на такое маленькое землетрясение работал весь Казахстан – можно представить, что будет при большом землетрясении. По существующей карте сейсмического районирования, 8-9-балльная сейсмоопасная зона в республике – 30% территории.

В селе Кулан пострадали глиняные, саманные домики, а ими застроены весь юг и восток Казахстана. Неудивительно, что в поселке Маловодном, как сообщают, пострадало 28 домов при 5 баллах. В истории с Луговским землетрясением примечательно, что даже чабаны, когда пострадали от землетрясения и дома их разрушились, живо все изучили, и новые жилища  строили уже с учетом сейсмоопасности.

В результате следующего проекта, выполненного также по заданию ПРООН, была выпущена книга «Управление рисками на местном уровне в сейсмоопасных зонах Казахстана». Здесь мы попытались оценить сейсмоопасность Юго-Восточного Казахстана, Алматинской области, влияние вторичных факторов (обвалы, прорывы озер, сели и эпидемии), дали характеристику сейсмостойкости зданий и сооружений в городе Алматы по данным МЧС на 2005 год. По состоянию домостроений, аварийно-спасательных служб и подготовленности населения видно, что Алматы и область не готовы к землетрясению.

Всего на территории Алматинской области различным степеням разрушения могут подвергнуться 327,9 тыс. жилых домов (100% жилого фонда), при этом сильные и полные разрушения получат 232,8 тыс. жилых домов или 71% жилого фонда с населением около 1 млн. 134 тыс. человек, санитарные потери составят 270 тыс., а безвозвратные – 138 тыс. человек.

Были прикидки также по ущербу разрушительного землетрясения в Алматы – это десятки миллиардов долларов, цифры публиковались.

У нас, как и во всем мире, еще нет метода краткосрочного прогноза, поэтому надо соблюдать элементарные правила поведения при землетрясении. Самоспасение тут самое главное. Мы проводили анкетирование населения, и оказалось, что люди в определенной мере беспечны: считают, что находятся в безопасных условиях и им необязательно учится правилам поведения при землетрясении. Есть буклеты для населения по такому поведению, мультфильмы и фильмы. Но почему-то на нашем телевидении этот важнейший для обучения населения материал слабо представлен.

В действиях центральных и местных органов нет системности. Не проводится системный контроль безопасности домостроений. Поэтому, в общем-то, вопрос сейсмической безопасности остается для нас острым.

Абдулазиз АБДУЛЛАЕВ, главный научный сотрудник Института сейсмологии, член межведомственной экспертной комиссии по прогнозу землетрясений при МЧС РК, спикер:

Институт сейсмологии был создан 16 июня 1976 года для изучения сейсмологического режима республики. Задач было три: изучение фундаментальных проблем в области сейсмологии, обоснование научных методов прогнозирования землетрясений и создание карт общего и детального сейсмического районирования для отдельных районов и областей, а также выработка методов составления карт сейсмического микрорайонирования.

Наблюдательная сеть института создавалась по принципу: чем больше территории и параметров мы охватим, тем скорее сможем уловить предвестники предстоящих событий и улучшим прогноз землетрясений. Но тогда мы допустили одну ошибку. Дело в том, что прогноз землетрясений – это вероятностная задача. Ее нельзя решить гарантированно, на 100%. А мы увлеклись, и у общества сложилось ожидание, что сейсмологи могут дать фундаментальное решение этой проблемы.

Сейчас мы пришли к выводу, что проблемы долгосрочного прогноза (на 10-15 лет) на основании составления разумной карты сейсмического районирования решаемы. Мы также сможем указать, где произойдет землетрясение, с какой силой, и с какой вероятностью в среднесрочном плане (на 1-2 года). Но это не дает нам основания для принятия превентивных мер. Можно говорить, что здесь произойдет землетрясение в течение ближайших пяти лет, но ты реально не знаешь, кого можно переселить, что можно застраховать, что можно укреплять, и возникает бессмыслица.

Алматинский полигон – самый крупный в мире, здесь около 45 точек наблюдения. В других районах  Казахстана полигонов нет. Поэтому, когда мы прогнозируем землетрясения, речь может идти только об алматинском прогностическом полигоне, т.е. о нашем мегаполисе и территориях вокруг него.

Но аппаратура морально изношена, все сроки эксплуатации давным-давно прошли. Мы просто сохранили существующую сеть, созданную в 1980-е гг., и до сих пор на этой сети делаем прогноз. Времена и требования изменились, появились новые технологии и возможности обработки данных. Могли бы работать на новом уровне, но, к сожалению, техническая база и финансирование не позволяют этого. Одновременно с  сетью устарели и наши кадры. Мне уже за 70, а молодежь не идет на зарплату в 25 тысяч. Самый высокооплачиваемый специалист у нас получает 50 тысяч тенге, в то время как секретарь любой фирмы получает 150 тыс.

За последние годы Институт сейсмологии лишился своей экспериментальной базы в виде сейсмологической экспедиции, базовые структуры оказались в системе Министерства науки РК, а мы оказались ТОО. Все службы, занимающиеся прогнозами и имеющие сейсмическую сеть, разбросаны по всему Казахстану. Институт геофизики имеет свою сеть, есть в системе Казселезащиты структура, которая занимается прогнозами землетрясения и т.д. Однако основные специалисты сосредоточены в Институте сейсмологии. Действует прогнозная комиссия, благодаря этому мы можем обобщать наши сведения и давать прогнозную информацию для органов ЧС, совета безопасности и акимата Алматы. Слава богу, больших ошибок у нас не было.  В целом, если обратиться к статистике, процент предсказанных нами землетрясений где-то 60-70%.

Это самый высокий потолок, можно сказать, мировое достижение. Чтобы улучшить эти показатели, необходимо решать многие организационные и финансовые вопросы.

Первое, что нужно сделать: все, что касается сейсмологической службы и вопросов прогноза землетрясений, – мы должны объединить в единую организацию.

Второе: у нас государство должно непосредственно заботиться о сейсмической безопасности. Причем делать это не путем финансирования через тендер, а прямым назначением. За последние 10 лет мы не можем купить себе даже элементарные приборы, потому что оно не подходит к какой-нибудь статье. Как можно развивать методику прогноза и другие направления, если у Института нет приборов?

Третье: должен быть проработан информационный вопрос: как научные заключения должны через систему ЧС доходить до населения? Это особая информация,  которой мы должны обеспечить наше население дозированно и официально. Если мы будем каждый день говорить, что у нас произойдет землетрясение в 2-3 балла (а это наша обычная жизнь), мы добьемся эффекта пастуха: алматинцы перестанут реагировать на официальную информацию. Поэтому о землетрясении надо говорить путем оповещения через ДЧС. Если землетрясение средней силы, то о нем лучше не информировать, так как это может вызвать большую панику.

В конечном итоге в вопросе, готовы ли мы к реагированию и отражению таких ситуаций, положа руку на сердце, нужно признать: мы не готовы.

27 апреля было последнее заседание прогнозной комиссии, на котором был дан прогноз на период 27 апреля – 4 мая. Было сказано, что предстоящая неделя должна пройти в спокойном сейсмическом режиме. Данные свидетельствовали, что на нашем полигоне, возможно, произойдет сейсмическое событие, но не таких масштабов, которые представляют угрозу. В среднесрочном плане это событие было отражено на карте.

Вопрос страхования связан непосредственно с проблемой создания карты сейсмического микрорайонирования для города Алматы. К сожалению, ее у нас нет. Мы этот вопрос много раз ставили, он сейчас решается. До сих пор эксплуатируется первая карта сейсмического районирования, созданная еще в 1982 году по инициативе Н.М. Макиевского, совершенно устаревшая и не отвечающая никаким современным требованиям.

За эти годы город вырос более чем в пять раз. Он испещрен метростроем, где были неоднократные взрывы, несчастные случаи, информация о которых не публиковалась. Наши недра потеряли свою устойчивость. Много изменений – некоторые разломы оживились, некоторые заглохли. На карте сейсмического микрорайонирования каждое здание должно иметь свою оценку – тип здания, год, из какого материала, сколько баллов выдержит. После этого никакого страхования не нужно будет. Ведь страховщики не дураки, чтобы свои деньги так отдавать. Будут страховать жителей домов, отвечающих всем нормам. Так что вопрос пикантный. Мы каждый год пишем программы по картам микрорайонирования. Это где-то миллиард тенге на 2-3 года, в том числе с проведением паспортизации зданий. Это чрезвычайно важная карта, которая должна быть справочным материалом для всех органов. Когда один артист из Москвы приезжает, все на ушах. А тут вопрос касается двухмиллионного города – и все молчат.

Гибель людей, ущерб – это не акт сейсмических толчков. Ущерб – от домов недобросовестной постройки, завалов, вторичных факторов. Поэтому дома должны быть нормальные, сейсмостойкие. Но наш акимат, по-моему, окончательно потерял контроль над строительно-архитектурным процессом в городе. Все строят – кто, где и сколько этажей хочет… Никто не знает, кто контролирует этот процесс. Сейчас в мирное время «пожарке» невозможно проехать во дворы – о чем тут говорить?

Булат АЛИБЕКОВ, замруководителя филиала Центра медицины катастроф в г. Алматы:

К оказанию медицинской помощи в случае разрушительного землетрясения будут привлекаться все лечебные учреждения г. Алматы. При таком землетрясении примерно 40% лечебных учреждений выйдет из строя по причине санитарных, безвозвратных и прочих потерь. ЦМК как учреждение МЧС РК тоже находится на территории города, хотя мы уже говорили о необходимости выноса ЦМК за пределы города. Штат у нас небольшой: всего 70 единиц, из них 10 врачей, остальные – младший медперсонал и обслуживающий персонал.

Мы работаем непосредственно в очаге ЧС, создаются четыре бригады экстренного реагирования, имеется отряд медицины катастроф (40 человек). Этот отряд может оказывать помощь двумстам человек в сутки. Поэтому нужно рассчитывать на медпомощь всех учреждений в г. Алматы и окружающих районах.

Юрий ИЛЬИН, замначальника Департамента по ЧС г. Алматы:

Информация о землетрясении 1 мая в 8:31 ч. была незамедлительно передана кризисному центру министерства, а также размещена на сайте МЧС РК. В соответствии с нашими договоренностями, информация была направлена оперативным дежурным после получения официального заключения Института сейсмологии. Когда нам уточнили границы и балльность, мы передали информацию в «Интерфакс-Казахстан» для дальнейшего распространения. Это было в 9:20 ч. К сожалению, агентство в праздничный день не смогло оперативно довести информацию до СМИ. Начальником ДЧС было принято решение собрать штаб. Все находились в режиме готовности до момента, пока не получили устное заключение  Института сейсмологии (официальное же заключение было получено 4 мая), что события не будут развиваться в сторону ухудшения (1 мая около 21:00). И только после этого министром по ЧС и акимом Алматы было принято решение провести пресс-конференцию. Первая была проведена в стенах института, вторая – официальная, по каналу «Алматы» уже в первом часу ночи. Ситуация была связана с массовым распространением слухов. По данным ДВД, ею хотели воспользоваться криминальные элементы в целях совершения краж имущества граждан, которые были зафиксированы по городу Алматы.

Информация о толчках была и у нас, но нигде в интернете не было информации о развитии событий. Никто не мог сказать: эти толчки – предвестники или затухающие колебания? Не было известно дальнейшее развитие событий. Вы бы взяли на себя ответственность сказать? Если бы сказали, что ничего не будет, а через час тряхануло – что бы люди делали?

Юрий ИЛЬИН:

Не надо вешать все вопросы на ДЧС. Мы также озабочены ситуацией, складывающейся на эвакуационных выходах. Неоднократно мы поднимали этот вопрос в акимате, сейчас направили письмо в прокуратуру. Прокуратура занимается вопросом о законности выделения земельных участков, сохранения «красной линии», тем, кто за это должен отвечать и следить. Есть определенные границы трасс республиканского значения, которые будут на 100 метров освобождены от всех коммуникаций, в том числе от кафе, ресторанов и т.д. Информация направлена в компетентные органы для расследования: кто выделял землю, на каком основании, и что в дальнейшем будет делаться.

Есть выражение Наполеона: чтобы победить войну (а мы как ЧС-ники ведем войну с ЧС), нужны всего три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. К сожалению, их мы в достаточном количестве не получаем. Это проблема не только Алматы, но всего государства – мы уделяем больше внимания другим программам, хотя заботиться нужно в первую очередь о безопасности. Люди жалуются, что пожарные долго едут, например. А их всего 12 частей. Город разросся, а гарнизон остался прежний, который был в советские времена – 969 пожарных. Последнее сокращение госсаппарата дало, естественно, сокращение и ДЧС на 30%.

Что касается роли акимата, то аким, как здесь говорили, – это начальник гражданской обороны. Мы постоянно, с первой минуты информировали акимат. Работали на связи с акимом, с замакима. Массовый психоз населения и звонки произошли вечером, в 17:00-18:00, тогда акимат и министр по ЧС приняли решение о пресс-конференции.

Юрий ДОРОХОВ, руководитель службы по связям с общественностью Beeline:

Есть эффективный и хорошо отработанный способ коммуницирования. Чтобы не быть голословным, приведу пример – наводнение в Уральске. После начала бедствия МЧС организовало очень оперативную и грамотную работу с сотовыми операторами, быстро согласовали текст смс-рассылки. Широкое покрытие позволяет оповестить массу жителей городов и сел, дать им сжатую информацию: места расположения эвакопунктов, куда обращаться за помощью, виды предоставляемой помощи. Рассылка проходит достаточно быстро. Опыт по Уральску очень позитивный. Его можно и нужно распространять на другие события. МЧС поднимало вопрос о системе смс-оповещений. Она уже есть, может быть, нужно делать ее еще более оперативной.

Кеминское землетрясение 1911 года на самом деле ущерба городу нанесло не так много. То есть вероятность катастрофического землетрясения, при котором не будет работать ничего, мала. Планы нужны, но не надо проблему демонизировать, и стоит рассчитывать на наиболее вероятные прогнозы и результаты и  наиболее вероятные.

Виталий ВЕРЕВКИН:

Мы здесь говорили о том, как предсказать, как спастись, но важный вопрос: что делать дальше? Здесь, на мой взгляд, необходимо понять следующее:

1. Каким образом правительство и финансовые институты могут сформировать фонд, который будет заниматься финансированием восстановления инфраструктуры города, компенсацией ущерба граждан? Каким образом привлечь к этому финансовые организации? К ним тоже должны предъявляться определенные требования, так как и они могут пострадать. Поэтому банки, страховые организации, пенсионные фонды должны обеспечить такое непрерывное функционирование своей деятельности, чтобы в течение 10 рабочих дней представитель страховой организации поднял флажок организации и начал прием заявлений. Банкиры должны четко понимать, где они завтра откроют свое отделение, потому что людям деньги нужны будут всегда – гуманитарной помощи на всех не хватит.

2. Финансовые институты необходимо привлекать к решению проблем по финансированию последствий ЧС природного характера, но при этом граждане тоже должны принимать участие в виде каких-то взносов, дополнительных налогов. Нельзя не учитывать интересы малообеспеченных слоев населения. Однако в Гражданском кодексе есть статья, которую мы все знаем: бремя содержания собственности лежит на ее собственнике. И если он не заботится о своем имуществе, почему его восстановление должно идти из моего кармана?

Как только произошло землетрясение в Японии, буквально на 2-3 день появились предварительные оценки объема страховых выплат, которые должны сделать страховые организации. На третий день этот объем составлял 34 млрд. долларов, это была предварительная прикидка. Эти риски несут страховые организации.

Алматы – это финансовый центр, который генерирует основную часть бюджета, помимо нефтяного сектора. Не говоря уже о гибели людей, экономически активного населения.

Необходимо разработать риски, где у нас возможны затопления, землетрясения, и проводить политику страхования.

Нуртай МУСТАФАЕВ, АЦ «Наше дело»:

Из выступлений понятно, что исследования тут проводил ПРООН, еще японцы. Получается, это вопрос финансирования. В Институте сейсмологии говорят, что к ним не пойдут за 20 тысяч работать, что за 20 лет ни одной станции не открыто. Почему бы не поднять этот вопрос?

Если выстоит всего 30% зданий, это значит, что может погибнуть миллион человек. А бесценна каждая жизнь, на этом нельзя экономить. Вы как-то так обмолвились, что Институт сейсмологии – это ТОО. Это же дело государственной важности и потому не дело каких-то частных компаний. Кто, когда и в какие годы это позволил?

Зауреш ДАЛЕЕВА, председатель правления Страховой компании «Альянс Полис»:

Я предлагаю создать план мероприятий и вынести это на государственный уровень, поскольку это, наверное, вопрос безопасности страны. Все-таки Алматы – крупнейший город в Казахстане.

Как будет восстанавливаться город? Как будет расчищаться территория? Как страховые компании будут справляться, где они будут брать деньги, где будут наши банки и биржа? Ведь у страховщиков деньги не в карманах лежат, они держат свои активы в банках, вкладывают в депозиты, ценные бумаги. Ценные бумаги могут обесцениться, что происходит в Японии. То есть должны быть проведены широкомасштабные мероприятия, наверное, на государственном уровне.

Что касается финансового сектора, при Ассоциации финансистов у нас уже создана рабочая группа, которая будет направлять действия финансовых организаций на случай землетрясения. У всех есть счета в банках, зарплатные проекты, карточки. Но где люди будут брать деньги, если банк даже не сможет узнать, что это деньги Иванова или Петрова, поскольку информация хранится на серверах, а сервера – в Алматы. Только три или четыре банка имеют территориально удаленные сервера. Биржа, где обращаются ценные бумаги, не имеет такового. Пенсионные фонды, вся пенсионная система просто рухнут, поскольку все головные офисы финансовых организаций расположены в основном именно в Алматы.

Можно просто просчитать, во сколько обойдется землетрясение в Алматы для Казахстана. Любое разрушительное землетрясение в городе может привести к кризису, Казахстан может просто откатиться лет на двадцать.

Валентина СОСНОВАЯ, региональный координатор программ по управлению при ЧС регионального представительства Международной федерации Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца по ЦА:

Я бы не сказала, что подготовка нулевая, но нет предела совершенствованию. Мы должны готовиться. Вот только не знаем, каким образом активизировать КСК, потому что работа Красного Полумесяца Казахстана с населением с 2000 года проводится через КСК.

Страховым компаниям я хотела бы предложить сотрудничество с обществом Красного Полумесяца Казахстана. Мы не можем навязать человеку обязательное страхование. Каждый сам определяет степень риска, которому он может быть подвергнут. Страхование должно быть добровольным. У Красного Полумесяца Казахстана есть хороший проект, совместный с обществом Красного Креста Америки – это непосредственная работа с населением. Предполагается, что к концу пятого года выполнения этого проекта каждый пятый житель города Алматы будет подготовлен к землетрясению. Это приемы первой помощи, это правила поведения до, во время, после землетрясения, это семейный план. Но, естественно, главная проблема – финансирование. Денег-то нет. Сейчас деньги дает американский Красный Крест, Федерация. Но ведь доноры не могут бесконечно вкладывать. Денег вложено очень много, а результата нет, потому что, может быть, население до сих пор не поменяло поведение. То есть мы не сумели создать культуру безопасности, безопасного поведения.

Миркен АБАКАНОВ, первый заместитель гендиректора РГП «КазНИИССА»:

Я бы хотел отметить, что прежде чем определять проценты строений, которые рухнут при землетрясении, надо знать уровень сейсмостойкости каждого здания. Знать, какие воздействия могут быть на него оказаны на разных площадках, потому что район может относиться к 8- или 9-балльной площадке, они могут отличаться на балл. Это все специалисты знают.

Поэтому в первую очередь надо акцентировать, чтобы карта сейсмического зонирования общей территории республики и микросейсморайонирования была составлена прежде всего начиная с Алматы. Это первостепенная задача. Этот вопрос нами постоянно поднимается, Институтом сейсмологии поднимается, городом, Виктор Долженков недавно обратился в правительство, и этот вопрос надо продвигать. Когда у нас будут карты, мы будем знать те сейсмические воздействия, которые могут действовать на здания, сооружения той или иной площадки города или вообще Алматинской области. Это первое.

Второе. Паспортизация проводилась лет двадцать с лишним тому назад. Для этого необходимо привлечь всех специалистов. Эта большая программа. Прежние данные устарели – сколько новых строений в Алматы и других городах! Многие здания были снесены, сколько площадей пустует. Необходимо акимату с помощью средств госбюджета провести оперативную паспортизацию, определив здесь конкретно уровень сейсмостойкости каждого типа здания. И на этой основе уже определять проценты и степень возможных повреждений.

Эту карту мы оценили ориентировочно в 500 миллионов тенге. О стоимости паспортизации я вам не могу сказать.

Ерлан СМАЙЛОВ, модератор КИПР:

Резюмируя, можно сказать: обсуждаемая проблема – системного уровня. Здесь предлагалось создать единый координирующий орган, это могло бы обеспечить четкие коммуникации. Генерировать идеи, разрабатывать планы, нести ответственность будет одно ведомство. Пока же ответственность и финансирование – это большие проблемы. В организационном плане необходима единая структурная работа, система, завязанная на работу подсистем. Система, которая могла бы нормально работать, коммуницировать, информировать, добывать ресурсы и реализовывать политику в этой отрасли.

Также налицо проблема макроуровня – разработка четких национальных планов.

Немаловажный проблемный аспект – подготовленность финансовой системы к таким мероприятиям.

Что касается города, то две вещи четко проговаривались. Понятно, что с точки зрения прогностики мы не можем точно предсказать время и место землетрясения, таковы научные реалии. Но с точки зрения минимизации рисков нужно составлять карты микрорайонирования, зонирования города. Как выяснилось, стоит это относительно недорого – около миллиарда тенге. Второе – паспортизация жилого фонда, чтобы было понятно, кто в каком здании живет. Третье – нормальный план эвакуации и действий населения при ЧС. Хорошо было бы создать отдельный информационный ресурс, на котором можно посмотреть, где я живу, где собираться в случае ЧС. Технологии, аналогичные Google maps это позволяют.

Насчет информирования: не ДЧС должен информировать население, а акимат, поскольку именно он управляет городом. Это его ответственность, люди ждут ясных и конкретных шагов власти. А власть здесь представляет аким и акимат. Будьте любезны, информируйте население: скажите честно – или «да», или «мы не знаем, но лучше возьмите чемоданчики и выходите на улицу». Опять же это вопрос не просто информации, а ответственности за эту информацию и ее распространения.

Важно правильно управлять рисками, в том числе через механизмы страхования, возможно, с перестрахованием на зарубежных рынках. Если здесь все упадет, страховщики выплатить не смогут.

Ключевая задача – работа с населением. По нашему опросу видно, что население у нас все знает и понимает, но мало делает: 80% знают, но готовятся только 18%. Этот менталитет, привычка все валить на власть, ждать чего-то от кого-то тоже должны быть побеждены, и здесь нужна проактивная позиция жителей.

Необходимо добиваться полноценного финансирования для обеспечения сейсмической безопасности города, тем более, что оно наверное займет десятые доли процента от ВВП. Это вопрос приоритета спасения города.

К сожалению, на КИПР не пришли представители политических партий. Они могли бы взять в том числе вопрос спасения города и заниматься им.

Думаю, комплексно мы вопрос решим. Рекомендации будут вывешены на сайте, разосланы в профильные органы и в правительство. Надеемся, что в этом вопросе мы скорее перестрахуемся, чем станем свидетелями трагических событий.