26 апреля в Клубе Института политических решений (КИПР) прошла одна из самых эмоциональных дискуссий: обсуждали плюсы и минусы строительства АЭС в Казахстане и в целом развития атомной энергетики в республике.
«Атомная энергетика в Казахстане: за и против»
(фрагменты заседания КИПР, отражающие ключевые позиции его участников)
Серикжан Мамбеталин, партия зеленых «Руханият», спикер:
За последний год в Казахстане появилось три проблемы:
- Строительство атомной электростанции;
- Размещение банка ядерного топлива в Казахстане;
- Призывы некоторых ученых к необдуманному и необоснованному возврату земель Семипалатинского ядерного полигона в сельскохозяйственное пользование.
Зеленые выступают против этих трех инициатив.
Сегодня обсуждается вопрос строительства АЭС в Актау, поэтому я хотел бы немного рассказать о нашем видении этого строительства. Мангистау в свое время был полуостровом, на который в конце 70-х годов пришло Министерство среднего машиностроения Советского Союза и построило там энергокомбинат, который многие ошибочно называют атомной электростанцией. На самом деле это Мангистауский энергокомбинат, который ничего общего с АЭС не имеет, это завод по производству оружейного плутония, который снабжал всю советскую армию. Там никогда не было АЭС. Но там есть залежи урановой руды, которая добывалась в советское время. С распадом Советского Союза вся утилизация урана происходит не самым лучшим образом. Через много лет после того, как построили МАЭК, Мангистау стал центром нефтегазовой отрасли Казахстана. Это географический тупик и если поставить туда атомную электростанцию, оттуда нельзя будет подать электроэнергию для остальных потребителей в Казахстане и продать ее на экспорт. С экономической точки зрения это совершенно неоправданно.
Очень мало информации о планируемом строительстве АЭС. Нам известно лишь, что эту станцию лоббируют Школьник (Казатомпром), Живов (АРМЗ) и Кириенко (Росатом). При всем этом министерство экологии Казахстана открыто поддержало строительство АЭС, не знаю, чем это мотивирует министр экологии, но я думаю, что после этого он не может называться министром экологии. Есть версия, что есть достаточно специалистов-ядерщиков, научная база, но на самом деле МАЭК – это предприятие, существовавшее в Советском Союзе, которого уже нет. Казахстан не имеет никакого отношения к МАЭКу, поэтому надо забыть эту причину, как одну из причин строительства АЭС. Что касается самого реактора, то предлагается такой реактор, который до сих пор еще нигде в мире не был испробован на гражданских атомных станциях. Реактор называется ВБЭР-300, он применяется на атомных подводных лодках. При нынешнем уровне коррупции чиновников, мы не можем говорить ни о какой безопасности при строительстве АЭС.
Позиция зеленых – развивать альтернативные источники энергии. Атомные электростанции, технологии – прошлый век. Мир уже давно ушел от атомной технологии. У нас есть все возможности развивать ветровые, солнечные, малые ГЭС, начать с того, чтобы принять государственную программу энергосбережения, прекратить варварскую добычу урана, внедрить механизмы Киотского протокола, создать агентство по развитию альтернативных источников. Почему у нас агентство по атомной энергетике есть, а по развитию альтернативной энергии нет? Это может быть отдельный комитет или структура при больших нефтяных компаниях, которыми может заниматься «КазМунайГаз», но только не «Казатомпром», у которого совсем другие интересы. Поэтому, когда говорят, что «Казатомпром» занимается развитием альтернативных источников энергии, это просто неправда. Зеленые будут настаивать на проведении общенационального, общереспубликанского референдума, к организации которого, я думаю, присоединятся и другие партии.
Марат Шибутов, Ассоциация приграничного сотрудничества, спикер:
Большинство областей Казахстана являются энергодефицитными. Часть областей имеет более или менее сбалансированную структуру энергобаланса, и единственная область, которая имеет профицит, – это Павлодарская область, Экибастуз. Мангистауская область полностью на своих собственных ресурсах, но следует отметить, что с 2003 по 2009 год энергопотребление здесь возросло в 1,5 раза.
В одах у ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2 МАЭКа, построенных еще в 60-х годах, начнет падать технологический ресурс, соответственно и мощность. Примерно к одам производство снизится до 600 мегаватт, что, в принципе, вызовет для Актау энергетическую катастрофу, учитывая то, что на электроэнергию посажена питьевая вода, отопление и т.д.
Сейчас в Мангистауской области газа нет. Падение добычи газа достаточно большое, в настоящее время МАЭК работает на тенгизском газе по специальному соглашению. Большинство недропользователей уже закончило программу утилизации газа, то есть газ у них идет либо на газотурбинные станции для внутреннего электроснабжения, либо закачиваются в пласт.
В мире с 50-х годов 20-го века работают 442 реактора. На апрель 2011 года только две аварии оценены по максимальному, 7-му уровню (Чернобыль и Фукусима-1), и одна по 6-му (авария на ПО «Маяк»). За всю историю атомной энергетики в авариях на АЭС погибло где-то 475 человек. На угольных станциях – на порядок больше.
Реактор ВБЭР-300 является совместным, казахстанско-российским. Его сегодня используют уже на ледоколах и на судовых реакторах. Уровень безопасности реактора, который стоит на движущемся объекте или на ледоколе, на порядок выше, чем у стоящего на стационарном, недвижущемся здании. Это реактор, рядом с которым люди работают. Атомная подводная лодка «Курск» взорвалась из-за взрыва торпеды, а реактор, согласно норвежским сведениям, был безопасен.
АЭС стоит около 2 млрд. долларов, топливная составляющая – 20-30 млн. долларов ежегодно, стоимость вывода из эксплуатации – около 300-500 млн. долларов. ГТС стоит около 700 млн. долларов, топливная составляющая – 150 млн. долларов (при стоимости газа 150$). Топливная составляющая за 60 лет: АЭС – 1,5 млрд. долларов, ГТС – 9 млрд. долларов.
Человек, который летает на самолетах, ходит в больницу, делает рентген зубов, костей, получает гораздо больше излучения, чем тот, который проживает в районе АЭС.
Отработанное ядерное топливо сначала хранится на АЭС, затем оно продается в страну, владеющую технологиями переработки, так как мы не имеем таковой. Это стоит очень дорого, топливо будет продаваться во Францию, Россию, Великобританию или США.
На большей территории Казахстана скорость ветра не является достаточно большой, чтобы можно было эксплуатировать промышленную ВЭС. Основная проблема использования ВЭС – это асинхронность. ВЭС хороши для отдельно изолированных объектов, для месторождений, маленьких поселков и т.д.
Ночью солнца нет, поэтому необходима дублирующая система. Также может быть зависимость от освещения и песчаных бурь. Сейчас стоимость солнечной электроэнергии составляет от $0,15 до $0,50 за кВт*ч (в среднем ─ $0,25 за кВт*ч). По мнению Европейской Ассоциации Фотовольтаики (EPIA), к 2020 году стоимость электроэнергии, вырабатываемой солнечными системами, снизится до уровня менее 0,10 €/ за кВт*ч для промышленных установок и менее 0,15 €/ за кВт*ч для установок в жилых зданиях. Максимум к 2020 году стоимость электроэнергии снизится до 20 тенге.
Казахстанцы работают на БН-350, который гораздо опаснее. Реактор ВВР-К исследовательский в Алматы работает с 1967 года, ИВГ.1М – с 1971г. На всех этих реакторах работают люди. Если кто-то говорит, что казахстанцы необучаемые, то это, в принципе, уже звучит как оскорбление.
Теперь о банке ядерного топлива (БЯТ). Это в первую очередь – инструмент политического и экономического влияния. Наличие БЯТ обеспечит военную безопасность РК и вмешательство международных сил в разных случаях.
Был такой тезис, что БЯТ только для РК. На самом деле проект БЯТ находится под большим вопросом и, возможно, его заберет Великобритания или Россия.
Маргулан Хамиев, МАД «Невада-Семей»
Сегодня каждый гражданин, живущий в Казахстане, получает 0,5 милливерта. Зимой 2010 года ООН спрогнозировала, что в середине этого столетия население Казахстана сократится до 13,086 млн. человек. Россия с населением 143 млн. человек, сократится на 31 млн., Украина на 20 млн., Япония на 16 млн., Италия на 7 млн. человек. Такие государства как Великобритания, Германия, Италия, Швеция приняли закон о запрещении строительства АЭС.
В таких условиях возникает вопрос: нужна ли нам АЭС? Нужно крайне осторожно подходить к этому вопросу.
Руслан Джусангалиев, Республиканский центр кризисной экономики
Без атомной электроэнергии Казахстан в ближайшие семь лет энергетически не выживет. Сегодня энергетика технологически шагнула достаточно далеко, единственное, в чем я поддерживаю партию зеленых «Руханият», – это то, что необходимо проведение публичных, но научное обоснованных слушаний.
Вопрос атомной энергии – исключительно вопрос тарифа. На сегодняшний момент, если мы будем топить только газом, тариф для населения будет неподъемным. Если мы сейчас с вами закроем весь уголь, атом, выполним все экологические нормы, которые требуют от нас партия зеленых, то населению Казахстана нечем будет питаться, потому что все заработанное придется отдать за энергетический тариф.
В силу того, что энергопотребление на территории Казахстана неравномерно, необходимо строительство нескольких малых станции, а не одной крупной.
Антон Бачурин, КазНИИ энергетики имени академика Ш.Чокина
Атомная электростанция отличается от тепловой наличием реактора, вся схема практически та же самая. Энергетическая и тепловая схемы идентичны.
Возобновляемые источники энергии абсолютно нельзя расценивать как одну цель. При строительстве ВЭС возникает ряд проблем: асинхронность, амплитуды ветра, переменный ветер, сейсмика и т.д. Решать эти проблемы очень дорого и себестоимость электроэнергии очень высокая. Я за развитие ВЭС, но ВЭС – это для покрытия пиковой нагрузки, а есть базовая нагрузка, это разные вещи. Для покрытия базовой, я считаю, другого источника, кроме атома, нет.
Серик Кожахметов, Институт высоких технологий при НАК «Казатомпром»
Атомная отрасль выполняет свою функцию в рамках всех энергетических отраслей Казахстана, то есть обеспечивает экологическую, техническую компетентность в этой области. Игнорировать, что в мире генерируется более 15% объема общей энергии в этой сфере, нельзя и неразумно. Мы, стремясь на глобальный рынок, должны владеть этими компетенциями. Тем более предпосылки в виде огромного доступа к очень дешевому эффективному сырью есть.
Входя в глобальное общество, не можем отказать стране в научно-технологическом развитии. Нужно ужесточить требования безопасности и максимально вовлечь общество в то, чтобы все инциденты были действительно открыты, вся технологическая мощь мира могла как можно быстрее прийти в качестве конструктивной помощи там, где эти инциденты могут произойти.
Я позволю себе уточнить, что основная вредность идет от радона, которого гораздо больше в концентрациях, сопутствующих угольным и нефтегазовым месторождениям.
Александр Даниленко, Инжиниринговая фирма «Oriental Co. Ltd»
Прежде всего мы должны подумать о нашей стране. Если бы здесь не было природных ресурсов, мы не были бы интересны. Но у нас все 74 элемента таблицы Менделеева. Чтобы эти элементы работали на экономику Казахстана, нам нужна энергетика. Энергетика, прежде всего, может базироваться на двух энергоносителях – нефти и уране. В Казахстане практически самый большой запас урана. Наша страна вышла на производство химических концентратов природного урана, но он не работает на экономику Казахстана. Потому что мы не можем его использовать сейчас, отправляем его далеко за границу. Сырьевые ресурсы надо использовать рационально, на интересы страны и народа.
Другой вопрос: «Как?». Это чисто инженерная работа. Что бы ни говорили о подводной лодке «Курск», нужно отметить, что она показала надежность своей энергетической установки.
Касательно подземного выщелачивания урана, я считаю, что это наиболее эффективный способ. Для этого снизу и сверху ищется постилающий слой, чтобы создалась гидроизоляция – добыча нашего урана идет на глубинах 600-700 метров.
Александр Ляхов, Интернет ассоциация Казахстана
Слушая разговор профессионалов с непрофессионалами, в очередной раз замечаю, что политика, как всегда, идет впереди науки и экономики. Популизм хорош, когда идешь во власть, а находясь во власти быть популистом – очень непозволительная роскошь. Нужно уметь принимать решения. Например, предлагаемое решение «зеленых» о выносе такого сложного вопроса на референдум. Если специалист не может определиться, что плохо, а что нет, что в таком случае может предложить простой обыватель? Самое страшное, что можно предложить, чтобы убить хорошую научную, экономическую идею – это вынести вопрос на референдум. Потому что 99% людей не имеют реального представления и идут на поводу этих «пугалок», о которых сегодня шла речь.
|
Мухтар Хайдаров, КазНИИЭК Министерства охраны окружающей среды РК Безусловно, АЭС выгодны экономически, политически и с точки зрения сохранения окружающей среды. Потому что они достаточно компакты, мало отходов, высокая производительность энергии и т.д. Что касается Фукусимы, то трагедия произошла по причине землетрясения. Если посмотреть карту, то она попала в 7-балльную, а не в 9-балльную область, то есть там даже здание не треснуло бы, если бы не цунами. Цунами залил генераторы, и система охлаждения вышла из строя. Неудачным было стратегическое планирование со стороны менеджмента Японии. |
Павел Беклемишев, СП «Белкамит»
Чернобыльская авария – это в первую очередь вмешательство политических сил в принятие технических решений. Понятно, что нужна безопасность, и наш комитет по атомной энергетике не занимается строительством станции, он занимается обеспечением безопасности в атомной энергетике, работает в тесном содружестве с МАГАТЭ.
Вне всякого сомнения, что альтернатива энергетики имеет право на жизнь и закрывает определенную зону, но она, к сожалению, весьма незначительная.
Несколько лет назад в национальном ядерном центре был проведен комплекс работ по моделированию тяжелых аварий по заказу японских атомщиков. Я думаю, что японцам это помогло, все оборудование для проведения этих экспериментов сделали мы. Сегодня мы имеем официальную лицензию на проектирование, изготовление оборудования с применением атомной энергии на территории РК.
|
Мейрамбек Байгельди, Ассоциация предприятий индустрии и новых технологий РК То, что мы будем строить атомные электростанции, однозначно. В течение пяти лет – 125 заводов и фабрик на 49 миллиард долларов. Это уже согласовано с правительством, у нас есть инвестор на 300 млрд. долларов. Почему мы выбрали атомные электростанции? Мы сравнили буквально все, что у нас есть в Казахстане и самое выгодное – это АЭС, она перспективная, безотходная и безвредная. |
Наталья Жданова, Ассоциация «Ядерное общество Казахстана»
Я хочу сказать, что МАЭК продолжает работать, более того, большинство персонала действительно сохранилось с прежних времен. То, что реактор выводится сейчас из эксплуатации – это своеобразные работы.
По поводу подводной лодки «Курск» уже сказали, что это показатель того, насколько хорош реактор, даже при взрыве всего запаса реактор не пострадал. Туристический курортный центр в городе Актау от АЭС не пострадает. Близ Лазурного берега во Франции стоит атомный реактор и выращивается виноград.
Согласна с тем, что атомную энергетику нельзя рассматривать как безальтернативную. Сегодня лоббируется не только строительство атомной станции, но и ВЭС в Казахстане, они строятся, используя солнечные батареи. Планируется производство тепловых насосов, которые тоже использует природную энергию тепла подземных вод для обогрева жилья.
|
Владимир Козлов, незарегистрированная партия «Алга!» Необходимо рассмотреть тариф транспортировки. Когда я работал на МАЭК, 30% воды мы теряли только при транспортировке. Таким же образом происходит потеря электроэнергии при транспортировке АЭС. Если мы его будем транспортировать электроэнергию, мы потеряем ценообразование и тарифы. Кроме всего прочего никто не отрицает наличие коррупционной составляющей. Мне кажется, что здесь умалчивать о чем-то при доказательстве возможно хорошей идеи не стоит. |
Ерлан Смайлов, модератор
Будем считать нашу сегодняшнюю дискуссию достаточно эмоциональной, но цель была достигнута, были разные позиции высказаны – мнения экспертов и зеленых, экологов и энергетиков, физиков, представителей «Казатомпрома».
Что касается восприятия населением вопроса строительства АЭС в Казахстане, по результатам исследования ИПР в 16-ти крупных городах, 59,5% домохозяйств, которые мы опрашивали, против строительства АЭС, 18,4% респондентов поддерживают идею строительства и 21,4% затруднились ответить.
Если анализировать результаты аналогичного опроса, который проводился на сайте ИПР, аудитория которого более структурированная, экспертная и аналитическая, на вопрос: «Поддерживаете ли вы идею строительства АЭС в Казахстане?» утвердительно ответил 61%, нет – 27%, все равно – 10%. То есть более профессиональное, экспертное сообщество понимает необходимость строительства АЭС, внедрения новых технологий и индустриального развития. Ключевой вопрос в том, чтобы и государство не забывало о постоянном диалоге с населением, обществом, бизнесом.
