Тенденция: исламизация

Казахстану нужен просвещенный ислам, мечетям – статус культурных учреждений, а Духовному управлению мусульман Казахстана (ДУМК) – реорганизация. По оценкам экспертов, встретившихся 21 апреля в Клубе Института политических решений, эта структура работает сегодня неэффективно. Представители ДУМК этот факт оспорить не смогли – на дискуссию они не пришли.

Вашему вниманию фрагменты высказываний участников КИПР, отражающие их позиции.

Нурмухамед Мейманхожаев, Департамент по делам религии г.Алматы, спикер:
Сегодня в Алматы зарегистрировано 254 религиозных организации. 194 из них являются юридическими лицами, 31 – филиалами, 59 имеют республиканский статус. По конфессиональной принадлежности эти организации можно разделить на несколько типов направлений. Преимущественно по количественным данным выделяются протестантские объединения – 177 организаций. В 43 исламских объединения входят официальные организации ДУМК, Институт повышения квалификации при ДУМК, а также другие мечети и исламские объединения. Около 15-ти организаций представляют православную церковь.

Нурмухамед Мейманхожаев:
В целом государственная политика в религиозной сфере проводится согласно законодательству, Конституции РК, а также основывается на международных договорах, ратифицированных РК. Основной закон, регулирующий религиозную сферу, – это закон о свободе вероисповедания. Он был принят практически сразу после обретения Казахстаном независимости. Мы считаем, что в нем есть много недостатков. В целом, согласно данному закону, всем религиозным организациям даны общие права, они могут активно пропагандировать свое вероучение. Мы знаем, что в западноевропейских государствах для регистрации религиозных организаций требуется около 15 тысяч голосов граждан, а у нас всего лишь 10 граждан могут зарегистрировать религиозную общину, и ее может возглавить даже гражданин другого государства.

В целом отношение к исламу такое же, как и к другим конфессиям. Мы приглашаем представителей исламского духовенства для раскрытия сущности псевдоисламских и экстремистских организаций, таких как хизб-ут-тахрир, талибан и т.д. В этой области мы взаимодействуем с исламским духовенством.

Мурат Телибеков, глава Союза мусульман Казахстана, спикер:
Ислам приобретает все большее влияние в казахстанском обществе. Если власть не найдет взаимопонимание с этой силой, она попросту сметет ее со своего пути.

Сейчас очень важно выработать политику государства в отношении этого процесса. Более того, на арене появляется альтернативный экстремистский ислам, привлекающий молодежь своей бескомпромиссной борьбой с многочисленными социальными пороками. В силу своего возраста они охвачены романтизмом и благородными порывами, однако прекрасно понимая, что добиться успехов в обществе, где безраздельно властвуют родоплеменные отношения, кастовая система и тотальная коррупция, практически невозможно, они пытаются найти иные пути своей реализации. Это своеобразный протест. Эти люди могли бы нести огромную пользу обществу. Я представляю: если бы таких людей использовать против той же наркомафии, они бы просто вырезали ее на корню.

Во-первых, пора пересмотреть официально закрепленные отношения между государством и религиозными объединениями. Пришло время называть вещи своими именами. Если раньше власть откровенно заявляла, что религия отделена от государства, то теперь на смену этой формулировке пришла другая: религия не отделена, но отделены лишь религиозные объединения. Я считаю: общество должно объявить, что религия является важной составной частью государства. Государство несет ответственность за развитие религии и налагает на религиозные объединения определенные обязательства.

Необходима совершенно новая модель взаимодействия религии и государства. Прежде всего, это демократизация религиозных институтов. В мечетях по-прежнему царят косность и догматизм. Теологи проповедуют архаичный ислам, который совершенно оторван от реальной жизни.

Необходимо, я думаю, внедрять также выборность имамов, духовенства. К сожалению, здесь царит полный произвол. Из регионов идут жалобы на засилье имамов из Южного Казахстана. Должности духовенства откровенно продаются и покупаются.

Также предлагаю проведение проповедей не только на казахском, но и на русском языке. Очень долго ведется эта дискуссия, но, к сожалению, никаких результатов нет. Считаю, что двуязычие в наших мечетях повысило бы эффективность проповедей и подняло авторитет духовенства.

Необходимо прекратить необоснованные репрессии по религиозным мотивам – это откровенно нагнетает социальную напряженность. Подобные преследования превратились в своеобразный рэкет со стороны правоохранительных органов.

Необходимо активное вовлечение религиозных институтов в общественную жизнь. Активное использование в государственных СМИ религиозного просвещения. Расширение функций мечетей как культурных заведений. В Иране, к примеру, мечети работают ночи напролет. Почему наше духовенство не может проводить научные конференции, спортивные состязания, концерты современной музыки и т.д.?

Тимур Козырев, КИСИ при Президенте РК, спикер:
В последние годы в Казахстане наблюдается рост религиозности населения. Основные тенденции заключаются в следующем:

- рост численности верующих – не менее 25% осознанно верующих на данный момент. Но, во-первых, это цифра пятилетней давности (сейчас она, скорее всего, больше), во-вторых, это те верующие, которые верят в судный день, а не просто в «комфортного бога» без судного дня;
- доминирование молодежи среди осознанно верующих и, напротив – представителей среднего и старшего поколений среди неверующих;
- сосредоточение основной массы религиозно-ориентированных граждан не только в ЮКО, но и в крупных столичных городах страны – Астане и Алматы;
- наиболее интенсивный рост исламской религиозности в среде этнических казахов;
- по результатам социсследований, проводимых по заказу нашего института, 66% выступают за полное отделение религии от государства. Пять лет назад этот показатель составлял 85%.

Все вышеуказанные тенденции развиваются на фоне стремительно происходящей урбанизации казахского этноса и в условиях глобализации и открытого общества.

Основные факторы риска: фрагментированность мусульманской уммы в РК, религиозная неграмотность значительной части населения, наличие нерешенных социальных проблем, деятельность радикальных исламских течений.

Последствия религиозной неграмотности:

- Облегчение вербовочной работы экстремистских религиозных организаций;
- Отождествление обывательским сознанием всех практикующих верующих с экстремистами, стигматизация верующих;
- Грубые ошибки в работе правоохранительных органов и госструктур.

У нас в Казахстане большая часть верующих относится к группам с низкими доходами и без высшего образования. Притом, что ислам из всех религий наиболее чувствителен, с одной стороны, к вопросам социальной справедливости и несправедливости, с другой – к социальной активности.

Сейчас вопрос светско-исламских отношений гораздо более важен, чем межконфессиональные отношения, от этого зависит единство всего казахстанского общества и, соответственно, сохранение государства. Но для достижения этого необходима консолидация мусульманских умм, позволяющая в том числе блокировать распространение экстремизма и предотвратить раскол внутри казахского этноса.

Мировой опыт демонстрирует возможность выбора одной из двух стратегий во взаимодействии между светским государством и исламской конфессией. Первая – это стратегия сотрудничества с исламом: государство сотрудничает с умеренным исламом, в том числе против экстремистских течений. Другая – это сдерживание ислама по принципу «чем меньше его в общественном поле, тем лучше». Но, во-первых, мировой опыт показывает ее контрпродуктивность, а во-вторых, для Казахстана этот момент уже упущен, она была применима в начале 90-х годов, но не сейчас.

Необходимо сочетание двух векторов развития: повышение религиозной грамотности населения в целом, в духовенстве в особенности, и второе – сохранение и укрепление образовательного и интеллектуального потенциала, унаследованного Казахстаном от советского периода, т.е. сочетание религиозной и светской образованности. Главная задача состоит в том, чтобы вырастить генерацию мыслящих людей, в том числе мыслящих верующих, обладающих иммунитетом к вербовочным технологиям как таковым.

Недавно мне пришла в голову идея, что у Казахстана есть национальный бренд – просвещенный ислам = ислам + общее просвещение. Хотя я сам очень не люблю эти определительные перед словом ислам (просвещенный, умеренный, гражданский и т.д.), но в данном случае хочу сказать, что разница между просвещенным исламом и непросвещенным относится к функции человеческого фактора и никакого отношении к сфере религии не имеет.

Владимир Козлов, председатель незарегистрированной партии «Алга!»:
Меня как потребителя этой ситуации интересует следующий момент. Вы упомянули две стратегии: сотрудничество и сдержанность. В то же время ислам, как любая другая живая, развивающаяся религия, стремится занять все пустоты и все свободные места, которые вокруг нее существуют. В Европе, я думаю, традиционный ислам и многие другие направления более развиты, чем в Казахстане. И Европа, наверное, сегодня уже отрабатывает некие механизмы сотрудничества и, может быть, сдерживания. Вы не считаете, что сотрудничество с развивающимся исламом может в себя включать и элементы его сдерживания в то же время? Я имею в виду, что в процессе сотрудничества и переговорных каких-то моментах, которое сопровождает сотрудничество, можно сдерживать чрезмерное развитие ислама там, где это не совсем традиционно.

Тимур Козырев:
Для Европы этот вопрос становится вопросом защиты своей идентичности – культурной, национальной и т.д. Для нас вопрос таким краем стоять не может, поскольку у нас это традиционная конфессия 70% населения. Но я понимаю, что вы хотите сказать. Сотрудничество подразумевает какие-то компромиссы.

Мухит Асанбаев, Центр социально-гуманитарных исследований «Аспект М»:
Я бы хотел вернуться к повестке дня «Тенденция: исламизации». Знаете, я вообще думаю, что у нас нет такой тенденции. Это абсолютно искаженное понимание ситуации. И могу поспорить, что мусульмане – это одна из дискриминированных частей населения. Вы можете представить, чтобы девушка даже не в хиджабе, а в платочке, могла устроиться на работу? У нее гораздо меньше шансов устроиться на работу, чем у девушки с короткой стрижкой и мини-юбкой. Согласны? Очень много работников, например, на стройках, в каких-то крупных предприятиях, которые хотели бы читать намаз. Они приходят к работодателю и просят выделить минут 15 в день на два намаза. И как всегда, они получают отказ. Казахстанский работодатель, как правило, говорит: «Мы живем в светском государстве».

Исламизация – это когда политические силы представляют собой исламские силы, которые рвутся к власти и запрещают много тех нововведений, которые у нас разрешены. Исламизация – это когда мечети в городе построены как магазины на соседней улице. А у нас, в Алматы? В Тастаке одна мечеть и Центральная… Во время обеденного перерыва человеку надо весь город переехать. Какая же тут исламизация?

Талгат Абдижапаров, депутат Маслихата г.Алматы:
Не согласен с Мухитом. Мы уже запоздали, и мы будем иметь дело с большими радикальными проявлениями, будут взрывы, будут убийства. Все это будет, потому что сейчас такие люди, как Мухит, пытаются ввести общество в заблуждение. Поверьте мне, деструктивные проявления будут. Однозначно. В определенном смысле для светского общества, для Казахстана сейчас угроза есть. И она заключается в том, что этот процесс исламизации, я его иначе не называю, не регулируется. Сейчас у нас количество мусульман очень большое, особенно среди молодых людей.

Проблема, я считаю, заключается в молодежной политике и в позиции ДУМК. Региональные имамы дискредитировали себя неграмотностью и коррупцией. Во главе областей должны быть муфтии на уровне профессоров теологии.

Молодежной политикой охвачена в основном только городская молодежь, и то – приспособленцы и активисты. И я понимаю, почему молодежь идет в псевдоисламские организации: когда они вместе стоят на намазе и громко кричат, это дает определенный дух. Там они чувствуют свою общность. Здесь надо работать, прежде всего, с лидерами.

Смагул Елубай, Национально-патриотическое движение «Мемлекеттiк Тiл»:
Если вы бывали в мечети, то наверняка заметили, что туда ходят в основном рабочие и студенты – вчерашние «аульчане». Вы наверняка знаете молодежь, которая в 90-е годы прибывала в Алматы. И сегодня со всех городов Казахстана, из аулов приезжает безработная молодежь. У них ни квартиры, ни работы, они даже не могут построить семью. Вокруг Алматы и Астаны их сотни тысяч. Это конфликтный потенциал. И почему они ходят в мечети? Потому что оказались в беде. Счастливые не ходят в мечеть, я думаю. Когда человек в тупике, особенно молодой человек, он обязательно ходит в мечеть, чтобы хотя бы от всевышнего просить то, что он не имеет. Он в тупике. Поэтому наша власть прямо должна заниматься этими молодыми людьми. Мне понравилось высказывание, что просвещенный ислам – это то, что нам нужно.

Есть хороший пример – Турция: там люди выходят на телеэкраны и не надевают даже тюбетейки, они просто светские люди, которые исповедуют ислам. Мы, особенно власть, должны работать в направлении создания просвещенного ислама, иначе действительно могут быть проблемы.

Тимур Козырев:
Афганский дехканин и стамбульский профессор могут верить в абсолютно одни и те же догматические положения, выполнять одни и те же предписания, читать намаз и т.д. Но между ними огромное различие и в кругозоре, и в жизненном опыте. Поэтому в каких-то ситуациях они будут вести себя по-разному. И если афганский дехканин вступит в талибан и пойдет убивать, то стамбульский профессор вступит в партию и цивилизованными способами будет отстаивать свои права.

Вот поэтому-то я и говорю, что нам нужны люди и светски, и религиозно образованные. Такие люди будут просто адекватно реагировать на такие ситуации.

Канат Нуров, Научно-образовательный фонд «Аспандау»:
Нельзя дискриминировать людей по совести. Атеизм – такая же религия, как и иная, потому что утверждение «Бога нет», так же, как и «Бог есть» – это трудно проверяемое утверждение. В этом вопрос совести, и нельзя разделить общество на нравственных и ненравственных по вопросам совести.

Исламизация как тенденция делится на два аспекта: распространение ее как религии и распространение как теократической тенденции. В первом смысле мы должны осознать, что она как тенденция уже давно завершена. Начиная после присоединения к России. В 19 веке казахское общество стало исламским. В этом отношении я вполне согласен с Тимуром, что данная модель – традиционная и на самом деле либеральная.

Мне очень понравилось выступление Мурата Телибекова, потому что оно было традиционное и соответствовало казахской ментальности и казахской модели ислама. Это хороший способ дальнейшего развития ислама и исламизации как распространения религии. Это весьма своеобразный ислам. Большое количество людей считают себя мусульманами, но даже не соответствуют первичным требованиям. Многие мусульмане не примут нас как мусульман, как бы мы того не хотели. В этом отношении совершенно прав Мурат Телибеков: чтобы привязать ислам, нужно привязываться к традициям этого народа, учитывать их и двигаться дальше.

Теократическая тенденция, безусловно, есть. Я согласен с Мухитом, что она обречена на «прозябание» в условиях глобализации общества и Казахстана, но, тем не менее, я согласен и с Талгатом, что сидеть сложа руки тоже нельзя. Почему? Потому что фундаментализм как теократическая тенденция в любом случае возникает как по социально-экономическим проблемам, так и по идеологическим проблемам. По идеологическим, потому что этнократизация и теократизация общества и государства – это важнейшие инструменты тоталитаризации общества, и мы должны это понимать. Если не будет какой-то идеологии, т.е. идеологический вакуум не будет заполнен, то все эти радикалистские и фундаменталистские толкования не могут иметь место, потому что сама казахская модель ислама позволяет это делать. На самом деле я согласен с общим тезисом, что единственный выход – это просвещение и образование, и какой бы ты религии не придерживался, просвещение и образование способствуют равновесию данных проблем.

Рустем Кадыржанов:
Мы сегодня обсуждаем очень интересную тему. Я, с одной стороны, согласен с тем, что действительно растет число верующих, в том числе верующих мусульман, но можно ли это рассматривать как исламизацию, тут у меня есть сомнения. Потому что человек вообще не может жить без религии, но в современном мире религии двух видов: традиционные религии (христианство, ислам и т.д.), и секулярные религии, т. е идеологии.

Что такое Казахстан? Это постсоветское общество, и мы все постсоветские люди, а постсоветский человек характеризуется парадоксальным мышлением, т.е. в его мышлении присутствуют самые разные каши самых разных течений. В том числе у него могут присутствовать традиционная и секулярная религии. Человек стремится к успеху. Он стремится к материальному благосостоянию, и для него главным богом является доллар. Эта секулярная идеология является препятствием для развития традиционной религии.

Бурихан Нурмухамедов:
Мне кажется, что предыдущий выступающий сильно ошибается, потому что нельзя путать идеологию с религией. В самом исламе есть очень большая преобразовательная энергия – преобразования, изменения мира, окружения и т.д. Но у нас в Казахстане пока еще этого нет. Сейчас мы говорим про молодежь. Вот через 10-15 лет эта молодежь – уже родители, семьи, уже другое общество будет.

Дос Кошим, ОО «Улт тагдыры»:
Мне очень интересно, что мы обсуждаем этот вопрос немножко негативно. Я не вижу радости в глазах, блеска: идет исламизация – отличная вещь, вера в Бога. Я в исламизации не вижу негативных сторон, а экстремисты есть во всех религиях.

Да, нам нужен просвещенный ислам, да, нужна культура, но когда мы говорим «ислам», мы должны воспринимать его очень положительно. «Тіл, дін, діл» – язык, религия, культура. Вот это составляющая часть, которая объединяет казахов.

Ерлан Смайлов, модератор:
Предлагаю подвести итоги. Не все аспекты мы успели обсудить, тема на самом деле, как мы видим, глубокая. Хотел бы сказать о названии: тема не заявлена как «исламизация абсолютная». Мы не говорим, что этот процесс уже состоялся. Мы говорим о «тенденции», то есть о том, что нужно видеть, чем надо управлять: рисками, возможными угрозами и главное – той созидательной, настоящей энергией, которую вера дает.

Мы видим, что со стороны государства внятной политики в отношении процесса исламизации в принципе нет. Идет достаточно стихийный процесс, в том числе проникновения псевдоисламских экстремистских организаций. Зайдите в интернет: открыто обсуждаются призывы к джихаду в Казахстане, в т.ч. против правоохранительных органов. Перестрелка, произошедшая в микрорайоне, подтверждает это. Идет работа экстремистских кругов и, возможно, по оценке некоторых экспертов, они рассматривают нас как некую тыловую базу обеспечения.

Вопрос в том, чтобы противостоять именно этой части – должна быть внятная модель взаимодействия государства с исламом. Как духовную энергию верующих использовать для модернизации страны, борьбы с коррупцией, наркоманией в молодежной среде, преступностью?

Отвечая на вопрос: «Какой ислам нужен Казахстану?», эксперты были единогласны: просвещенный ислам, религия, способствующая интеграции казахского этноса и всей мусульманской уммы страны. Что, безусловно, требует просвещения, обучения основам религии.

Важную роль в этих процессах играет само общество и СМИ. Последних привлекают «громкие» события, террористы. Если бы СМИ как один из институтов и инфраструктура гражданского общества брали и отдавали свои полосы и время на разъяснение настоящих правильных ценностей религии, это дало бы позитивный эффект.

Рассматривался вопрос необходимости организационно-кадровой реорганизации ДУМК, представители которого не посчитали важным участвовать в сегодняшнем обсуждении. На сегодняшний день, по оценкам экспертов, организация работает неэффективно.