В последние месяцы переговорный процесс вокруг новых трубопроводных проектов, которые должны вывести каспийский газ на внешний рынок в обход России, резко активизировался. Руководство Евросоюза пытается взять под свой контроль международную газовую политику и демонстрирует намерение прямо вмешаться в вопрос определения статуса Каспийского моря, который лежит исключительно в компетенции стран бассейна - России, Азербайджана, Ирана, Туркмении и Казахстана.
В сентябре текущего года Еврокомиссия получила мандат на проведение переговоров с Азербайджаном и Туркменией о заключении юридически обязывающего договора о строительстве Транскаспийского газопровода (ТКГ), который должен стать существенной частью проекта Nabucco. Предполагается, что этот газопровод протяженностью около 300 км и мощностью 20-30 млрд. м3 соединит туркменский и азербайджанский берега Каспия для экспорта газа через Азербайджан в европейские страны.
Еврокомиссар по энергетике, член Еврокомиссии Гюнтер Отингер, выступая в Астане на открытии VI Евразийского форума KAZENERGY, пригласил принять участие в проекте этого газопровода и Казахстан. Продвижение этого проекта продиктовано политическими мотивами, поскольку во главу угла ставится снижение геополитической зависимости прикаспийских стран от России. Строительство ТКГ, став прецедентом, может изменить всю дальнейшую конъюнктуру международного нефтегазового рынка - начиная от цен на газ и заканчивая реализацией других транскаспийских проектов (например, нефтепровода Казахстан-Азербайджан).
Безусловно, дополнительные пути выхода на мировые рынки – это всегда плюс. Позиция Баку и Ашхабада, которые рассматривают строительство трубопроводов по дну Каспия в «своих» секторах как внутреннее дело, повышает вероятность достижения договоренностей о реализации проекта ТКГ. Однако эти факторы не являются определяющими и перспективы реализации этого проекта выглядят не самыми радужными.
Переговоры о строительстве газопровода ведутся с конца 90-х годов прошлого века и до последнего времени были безрезультатны. Для того чтобы каспийский газ пошел в Европу, обходя территорию России, надо решить множество проблем:
- определиться с юридическим статусом Каспийского моря,
- найти компании, способные профинансировать затраты и риски строительства трубы по дну моря,
- завершить многолетний спор Баку и Ашхабада о принадлежности приграничных каспийских месторождений,
- гарантировать экономическую жизнеспособность проекта.
И это притом, что сам по себе Транскаспийский газопровод не решает проблемы газообеспечения Европы. Кроме того, поскольку Москва и Тегеран выступают против строительства газопровода по дну моря, то вмешательство ЕС весьма серьезно осложнит ситуацию в регионе.
Однако и без России и Ирана есть факторы способные сорвать реализацию проекта ТКГ:
Во-первых, сегодня энергетическую политику Европы определяют не государства, а компании. Так, уже 16 сентября руководители «Газпрома», ENI (Италия), BASF (Германия) и EDF (Франция) подписали соглашение о совместном строительстве газопровода «Южный поток». О сотрудничестве с «Газпромом» договорился и один из ключевых участников проекта Nabucco германский энергетический концерн RWE. И это понятно. В 2010 году «Газпром» поставил в ФРГ 35,3 млрд. м3 газа и в ближайшее десятилетие в условиях отказа Германии от АЭС о снижении доли экспорта российского газа не может быть и речи.
Во-вторых, магистраль ТКГ пройдет по нестабильной территории, на которой тлеют несколько замороженных конфликтов (Нагорный Карабах в Азербайджане, Южная Осетия и Абхазия в Грузии, курдские сепаратисты в Турции).
В-третьих, нет ясности с источниками наполнения газопровода. В трубопроводной «гонке» побеждает не тот, кто быстрее построит трубу, а кто найдет для нее гарантированные поставки углеводородных ресурсов. Один Азербайджан не осилит в полном объеме снабжение ТКГ газом. Добыча газа в 2010 году в Азербайджане составила 26,23 млрд. м3 (на 11,2% больше, чем в 2009 году). Из общего объема, добытого в республике газа, на товарный газ пришлось 16,67 млрд. м3 (рост на 2,1%). Азербайджанский газ из второй фазы газоконденсатного месторождения «Шах-Дениз» может начать поступать в Европу не ранее 2017 года (причем из 16 млрд. м3 газа, которые планируется добывать на месторождении, 6 млрд. м3 будет покупать Турция).
В Туркмении в 2010 году добыча газа составила около 47 млрд. м3, из них было экспортировано более 22,5 млрд. Отметим, что добыча газа в стране выросла на 16,5%, при том, что была поставлена задача увеличить добычу на 30%. Однако хроническое невыполнение высоких запланированных показателей давно стало характерной особенностью газодобычи в Туркмении.
К 2015 году экспортные поставки природного газа планируется довести до 125 млрд. кубометров в год. Туркмения на сегодняшний день поставляет газ в Россию (по магистральной газопроводной системе Средняя Азия - Центр), Китай (по газопроводу Туркменистан - Узбекистан - Казахстан – Китай) и Иран (по двум газопроводам: Корпедже - Курткуи, расположенном на западе страны, и Довлетабат–Серахс-Хангеран в восточной части Туркменистана). Причем поставки в КНР стремительно наращиваются: планируется увеличение мощности трубы с 30 млрд. м3 до 55 млрд. м3.
Ашхабад также ведет активную проработку проекта строительства газопровода ТАПИ (Туркменистан-Афганистан–Пакистан-Индия) мощностью 33 млрд. м3 газа в год. Нельзя сбрасывать со счетов и приостановленную пока реализацию проекта Прикаспийского газопровода мощностью 30 млрд. м3 газа в год, который пройдет через Казахстан в Россию. Соглашение о его строительстве подписано в 2007 году Россией, Казахстаном и Туркменией. Уже эти проекты досуха исчерпывают реальные газовые возможности страны.
В качестве ресурсной базы ТКГ рассматривают недавно открытое месторождение «Южный Иолотань», запасы которого превышают 10 трлн. м3 газа. Однако это очень сложное месторождение и, по оценке компании McKinsey, себестоимость добычи газа на нем будет одной из самых высоких в мире. При этом президент Бердымухамедов жестко стоит на позиции продажи природного газа у туркменских границ по мировой цене. Таким образом, за счет поставок газа из Туркмении сбить цену на российский газ Евросоюз не сможет.
У Казахстана ни сейчас, ни в обозримом будущем просто нет тех объемов товарного газа, которые он мог бы поставлять в Европу по ТКГ. Прирост объемов производства товарного газа прогнозируется незначительным: с ожидаемых в этом году 26 млрд. м3 до 28,6 млрд. м3 в 2020 году. Поэтому Астана может спокойно наблюдать за тем, чем кончатся попытки Евросоюза влезть в дела на Каспии.
Окончательно перечеркнуть планы по строительству Nabucco может реализация проекта газопровода Persian Pipeline, меморандум о совместном сооружении которого в конце июля был подписан нефтяными министрами Ирана, Ирака и Сирии. Газопровод с пропускной способностью 40 млрд. м3 в год протянется с морского газоконденсатного месторождения Южный Парс через провинцию Хузистан к ирано-иракской границе, далее – в Сирию, в Ливан и через средиземноморский регион в Европу. Часть объемов достанется странам-транзитерам (Ираку – 10-15 млн. м3 газа в сутки, Ливану – 5-7 млн. м3, Сирии – 15-20 млн. м3) остальное (порядка 25-30 млрд. м3) пойдет в Европу. В Тегеране подчеркивают, что эта «исламская» магистраль будет надежно обеспечена топливом: «Южный Парс с извлекаемыми запасами в 16 трлн. кубометров газа является надежным источником поставок, что служит необходимым условием строительства газопровода - условия, которого нет у Nabucco».
Реальная, а не политическая диверсификация поставок газа в Европу должна означать не столько диверсификацию географическую, сколько качественную. К примеру, рост поставок сжиженного природного газа (СПГ).
