Ряд экономических проектов, которые инициируются в последнее время в периферийных странах Центральной Азии (Таджикистане, Туркменистане и Кыргызстане), содержат в себе риски формирования потенциала прямого или косвенного давления на Казахстан. Помимо этого, реализация подобных проектов предполагает усиление в Центральной Азии внерегиональных сил, чьи интересы могут в средне- и долгосрочной перспективе входить в конфликт с интересами Республики.
Наиболее болезненными для Казахстана являются те проекты, которые связаны с водно-энергетической проблематикой, в частности – планы строительства новых крупных гидроэлектростанций (ГЭС).
Содержание проекта CASA-1000
Региональный энергетический проект CASA-1000 (Central Asia – South Asia) предусматривает строительство 3-х высоковольтных линий электропередачи (ЛЭП) с проектной пропускной способностью в 1000–1300 МВт из Кыргызстана и Таджикистана в Пакистан через территорию Афганистана:
- ЛЭП Датка – Худжанд, соединяющая энергосистемы Кыргызстана и Таджикистана (477 км);
- ЛЭП Худжанд – Рогун – Сангтуда (350 км), объединяющая основные проектируемые и действующие ГЭС Таджикистана;
- ЛЭП Сангтуда – Кундуз – Пули-Хумри – Кабул – Пешавар (750 км), соединяющая энергосистему Таджикистана с распределительными станциями в Афганистане и Пакистане.
Последний участок, проходящий по территории Афганистана, оценивается как самый рискованный с точки зрения обеспечения безопасности строительства и дальнейшего функционирования.
Кроме того, должны быть построены электрические подстанции в Датке (Кыргызстан), Худжанде и Сангтуде (Таджикистан), Кабуле (Афганистан) и Пешаваре (Пакистан).
Стоимость проекта оценивается в 6,5 млрд. долларов США. На начальном этапе 650 МВт будет поставлять Таджикистан, производство остальной энергии должен обеспечить Кыргызстан. Предполагается, что в перспективе передаваемая мощность может увеличиться до 5000 МВт.
Поставки энергии планируется осуществлять в летнее время, что связано с 2-мя факторами: снижением в этот период собственных потребностей в электроэнергии у стран-экспортеров и сохранением принятого в настоящее время режима использования водно-энергетических объектов (основной сброс воды происходит летом для удовлетворения потребностей сельского хозяйства).
Сам по себе проект при его реализации в расчетных пропускных параметрах (1000–1300 МВт) не представляет серьезной проблемы для стран Центральной Азии. В качестве экономических следствий проекта могут рассматриваться:
- завершение формирования Объединенной энергетической системы Центральной Азии;
- снижение конкурентоспособности и значимости ЛЭП, построенной Узбекистаном и идущей из Сурхандарьинской области Узбекистана до города Мазари-Шариф в Афганистане (объемы поставок электроэнергии по этой линии в 2010 году составили около 150 МВт, имеющийся потенциал позволяет, как минимум, его удвоить).
Помимо этого, возникает серия политических вопросов, связанных с усилением взаимозависимости стран Центральной и Южной Азии, то есть, в конечном гипотетическом варианте – с трансформацией линий регионального деления, реализацией проекта Большой Центральной Азии (связанного с объединением Центральной Азии и Афганистана в единое региональное образование).
Ключевая проблема
Реализация проекта CASA-1000 и последующая возможность его расширения делает экономически перспективными некоторые другие инфраструктурные и энергетические проекты, инициируемые Кыргызстаном и Таджикистаном. Более того, в этом случае данные проекты приобретут международное значение, соответственно вопрос их реализации будет решаться с участием внерегиональных игроков. Прежде всего, речь идет о строительстве новых крупных гидроэлектростанций (в первую очередь – Рогунской ГЭС), а также изменении режима функционирования уже имеющихся водно-энергетических объектов (в случае расширения поставок энергии ее выработка будет производиться не только в летнее время, но и зимой, что не позволит аккумулировать необходимое количество воды для сельскохозяйственных нужд).
Необходимость реализации новых водно-энергетических проектов для обслуживания CASA-1000 показывают и экспертные оценки современных энергетических мощностей Таджикистана, которые составляют около 5300 МВт (с учетом ввода в строй Сангтудинской ГЭС-2 мощностью 220 МВт), и Кыргызстана – около 3600 МВт. На настоящий момент они не покрывают внутренних потребностей Таджикистана и Кыргызстана в осенне-зимний период. Указания руководства Таджикистана на возможность использования имеющихся «резервных» мощностей (оценочные объемы – до 5000 МВт.), связанных с холостым сбросом воды, технически необоснованны, так как не учитывают особенностей конструкций водно-энергетических объектов и их износа.
Вопрос взаимозависимости реализации проекта CASA-1000, с одной стороны, и строительства новых водно-энергетических объектов в Таджикистане и Кыргызстане, а также изменения режима функционирования уже имеющихся, с другой, собственно и порождает ключевую проблему, переходящую в политическую плоскость.
В перспективе нельзя исключать переноса этой проблемы в военную сферу. Если прогнозы официального Ташкента относительно социально-экономических последствий строительства Рогунской ГЭС начнут сбываться, единственным решением проблемы для Узбекистана станет применение силы, вплоть до свержения правящего в Таджикистане режима.
Позиции сторон
Реализацию проекта CASA-1000 безоговорочно поддерживают:
- Таджикистан, поскольку реализация проекта позволяет Душанбе:
- обеспечить привлечение зарубежных инвестиций в реконструкцию инфраструктуры страны;
- получить дополнительный источник пополнения бюджета (оценочно – до 700 млн. долларов США в год при выходе на максимальный режим эксплуатации ГЭС);
- не только снизить зависимость от Узбекистана, но и получить рычаги воздействия на официальный Ташкент, а также перевести таджико-узбекские отношения с двустороннего на международный уровень.
- Пакистан и Афганистан, поскольку получают доступ к необходимым энергетическим ресурсам.
Проект поддерживают с оговорками:
- Кыргызстан, который с одной стороны – заинтересован в получении дополнительных источников пополнения бюджета. С другой стороны – Бишкек обеспокоен, что ключевое место в проекте будет играть Таджикистан, а Кыргызстан окажется в зависимости от ЛЭП, проходящих по таджикской территории. Уже сейчас представители Кыргызстана заявляют, что Таджикистан саботирует их участие в проекте и хочет единолично выстраивать связи с Пакистаном и Афганистаном. Не менее важна устойчивость отношений Бишкека с Астаной, которая может быть нарушена в случае изменения режима использования водно-энергетических объектов, расположенных на территории Кыргызстана.
- Россия, заинтересованная как в усилении своего экономического присутствия в регионе, так и недопущении своего вытеснения из него. Вместе с тем, активизация деятельности российских компаний по строительству водно-энергетических объектов в Таджикистане способна обострить отношения Москвы с Ташкентом.
- США, заинтересованные в трансформации региональных разделительных линий и формировании Большой Центральной Азии, но не имеющие прямых экономических и политических интересов в самом проекте. Не менее важным для Вашингтона остается и вопрос выстраивания «особых отношений» с Ташкентом.
Безоговорочными противниками реализации проекта (с учетом возможности его расширения) выступают Узбекистан (наиболее активный противник), Казахстан и Туркменистан. Мотивами критического отношения выступают:
- вопросы развития сельского хозяйства (недополучение водных ресурсов в вегетационный период);
- экологические вопросы (нехватка питьевой воды, сокращение поступления воды в имеющиеся естественные и искусственные водоемы, опасность аварий).
В настоящий момент неопределенной остается позиция Ирана. Тегеран заинтересован в расширении связей Таджикистана и Афганистана, но с замыканием не на Пакистан, а на сам Иран.
В целом отметим, что указанные позиции не являются жесткими и могут трансформироваться. Так, Пакистан, однозначно заинтересованный в проекте CASA-1000 и строительстве Рогунской ГЭС, после серии переговоров с Узбекистаном в марте 2011 года занял более конструктивную позицию и официально уведомил таджикскую сторону о том, что не откажется от участия в CASA-1000, вне зависимости от того, будет ли завершен Рогунский проект. Вероятнее всего, аналогичную позицию займет и Россия.
Возможности участия Казахстана в реализации проекта
С целью минимизации рисков при реализации проекта Казахстану целесообразно предпринять следующие шаги:
- Опираясь на потенциал ряда региональных структур (например, ШОС или ЕвразЭС) инициировать международную экспертизу проекта CASA-1000 и строительства Рогунской ГЭС (в их взаимосвязи).
- По итогам международной экспертизы или параллельно с этим процессом выступить с инициативой создания регионального водно-энергетического консорциума, который будет осуществлять управление реализацией проекта – это позволит ограничить присутствие в проекте внерегиональных сил. Кроме того, участие в консорциуме позволит Астане минимизировать риски изменения режима функционирования основных водно-энергетических объектов Кыргызстана и Таджикистана с ирригационного на энергетический.
- В долгосрочном плане в рамках Программы форсированного инновационно-индустриального развития необходимо инициировать внедрение в Южном Казахстане водосберегающих технологий (с созданием соответствующей индустриальной поддержки в виде предприятий по производству пластиковых труб, систем капельного орошения и т.п.).
- Рассмотреть вопрос о разработке Государственной программы по переводу сельского хозяйства Южного Казахстана на производство менее влагоемких культур (вместо риса и хлопка – овощи, кукуруза, соя, рапс, технические культуры).
